— И стоило отпираться!

Но лицо “отца” осталось мрачным.

— Я не просто знаю “что-то” об этом заклинании. Я его создал.

“А я его недооценивал, — задумчиво изрёк Гугл, присаживаясь на спинку кресла Молана, как будто собирался клюнуть его в затылок. — Его вообще никто недооценивал. И, похоже, как бы печально это ни было, его сослали не зря. Если взглянуть со стороны тёмных, конечно!”

Я и сама едва челюсть подобрала. Мысленно.

— Как это вышло?

— Не думаю, что тебе стоит знать. Так будет безопаснее.

— Перестань. Безопаснее для меня будет узнать как можно больше!

— Что за странное рвение? Жила ведь спокойно! — Молан встал и прошёлся по комнате.

Я дала ему время слегка остыть.

— Не хочешь вмешиваться в это… Я могу действовать сама, а о твоих подсказках никто не узнает!

Молан меня как будто не слышал — молчал и смотрел в окно.

— Он говорил точно так же… — нет, оказалось, всё же слышал. — “Я всё сделаю сам. О твоём участии никто не узнает”. Я изучил структуру Врат так детально, как только мог. Поднял документы и хроники. Я не знаю до сих пор, где они находятся, но знаю о них всё. И если бы моё заклинание сработало, наверное, сейчас всё было бы по-другому.

— Мы не знаем, как было бы, — я вздохнула. — Но сейчас мы вынуждены действовать. Следы сбежавшего Хаоса ведут в те Врата. И чтобы от него избавиться, их придётся открыть.

Молан обернулся, посмотрел на листок, а затем подошёл и сгрёб его в кулак.

— Я подумаю над ним. Ещё раз. И если найду решение, скажу тебе.

— Спасибо! — я подскочила, обняла его и, не удержавшись, чмокнула в щёку.

Остаток дня ушёл на то, чтобы вновь обустроиться в комнате, от которой я уже слегка отвыкла, рассказать Броне все новости и выслушать всё о том, что творилось здесь.

Правда все мои наводящие вопросы о письмах Молана и о том, что их в Гитморе никто не получил, она прокомментировала только универсальным “не знаю”, которое сопроводила совершенно невинным хлопаньем ресницами.

К вечеру я так устала от трескотни, смешанной с аккуратными упрёками “маменьки”, что завалилась спать раньше всех."

"И хорошо, что отдохнула и успокоила нервы, потому что сразу после завтрака меня оглушило самым неприятным визитом, какой можно было придумать. А ведь я понадеялась, что Брона благоразумно его отменит!

Как бы не так! Я уже собралась было ехать на рудники, даже с лестницы спустилась, обматывая вокруг шеи шарф, как едва не слетела с последней ступеньки, увидев, что “матушка” вполне радушно встречает на пороге треклятого Уэна Мактала.

— Доброе утро, лиэса О’Кин! — поздоровался он так елейно, что меня едва не стошнило прямо на ковёр.

— Было доброе…

Я уничтожающе посмотрела на Брону, но она сразу предпочла сбежать.

— Распоряжусь насчёт чая! — донеслось издалека, как только она скрылась с глаз.