Тихо напевая, она развернулась к нему и приложила к груди один из нарядов.

— Смотри! Нравится? — леота взмахнула подолом. — Если что, я не потратила много. У меня были запасы. Знаешь, тут почти негде тратить деньги.

Она что, серьёзно думает, что дело в её непомерных расходах?

— Нет, ты всё же потратила слишком много, — проговорил Двэйн негромко и размеренно.

Гленна напряглась, перестала пританцовывать и наконец смутилась оттого, что гарцует перед ним в одной нижней сорочке.

— Кто тебе такое сказал?

— Ты потратила слишком много моего времени, — Двэйн подошёл ближе. — И если бы я мог откупиться от тебя деньгами, при этом сохранив савира, я уже давно это сделал бы.

— Если ты о том, что я написала в показаниях императору, то…

— Дело и в этом тоже. И вообще в том, как ты вела себя всё то время, как сюда приехала Эйлин. Я не был уверен, но теперь знаю точно. Ты опоила Эйлин на том балу. И заплатила прислуге, чтобы они помогли тебе и молчали. Но знаешь, деньги ненадёжный союзник, когда на первый план выходит страх. К счастью, меня боятся гораздо больше, чем тебя. Несоизмеримо больше.

— Двэйни… — пролепетала Гленна, торопливо пытаясь отыскать халат, чтобы, верно, завернуться в него и почувствовать себя более защищённой.

— Терпеть не могу, когда ты так меня называешь!

— Прости!

— Нет уж! — он двинулся на леоту. — Под кого ты хотела подложить Эйлин? Говори!

— Я не знаю, о чём ты!

Двэйн втянул воздух носом, стараясь ещё держать себя в руках.

— Собирай вещи и выматывайся отсюда! Я не хочу тебя видеть. И даже помогу тебе собраться!

С этими словами он распахнул окно, сгрёб в охапку все наряды и вышвырнул их вон. Цветными бабочками платья полетели вниз, оседая на ветках деревьев и кустах.

Охая и тараща глаза, Гленна кинулась их удержать, но остановилась, наблюдая, как её добро обращается кучей грязных тряпок.

— Двэйн! — всхлипнула она. — Я всё объясню!

— Радуйся, что на месте этих платьев не ты, — только и ответил он.

Но, похоже, Гленна всё же сумела справиться с первым испугом, и её растерянность сменилась злым нахальством. Она запахнула на груди халат, который успела натянуть на себя, и повернулась к нему, пыша гневом в прищуренных глазах.

— Ты не можешь меня выгнать! Я твоя леота. И нас связывает савир! Пока это так… Никто не одобрит твоё решение меня прогнать!

Она ткнула его пальцем в грудь.

Двэйн и сам не знал, каким образом ей ещё удалось сохранить связь между ними. Может быть ему было настолько безразлично её пребывание рядом, что эмоции и чувства никак не влияли на магию? Он не задумывался. Ему просто было неинтересно. Придя к решению однажды отделить всех своих савиров от леот, Двэйн даже не сомневался, что сможет сделать это в случае с Гленной. Она так и осталась для него совершенно чужим человеком.