— Нуб… — произнес он всего одно слово, а я вздохнула."

"— Естественно, я отдам. Нужно выплатить залог за Лерсона, и мне быстрее дойти от тебя до участка, чем сходить домой, взять деньги и вернуться к Лерсону.

— У меня останется всего пять сотен на жизнь, так что, надеюсь, ты мне их вскоре вернешь. — Джаянд пожал плечами, доставая из-под матраса кровати деньги и передавая мне. Там же, под матрасом я заметила еще оружие и несколько коробок с патронами. Это все стоило едва ли не больше, чем вся ветхая обстановка комнаты, и мне стало не по себе.

Этот парень со своей запасливостью и умением копить деньги, мог бы уже давно переехать в дом получше.

Но в этом районе приходилось выбирать — или ты защищаешь себя, покупая оружие, или останешься без всего. Я бы хотела, чтобы мы жили лучше, но, черт побери, для этого надо было стать Помпеем или попасть в его банду.

— Погоди. Я сейчас дам тебе кое-что перекусить. — сказал в прихожей Джаянд и ушел на кухне. Спустя пару минут он вернулся с двумя сэндвичами. — Это тебе и Лерсону.

— Спасибо. Мне нравится, как ты готовишь.

— Пф. — только фыркнул он мне на прощание.

В представлении Джаянда, готовка — дело исключительно женское. Несмотря на то, что у него был талант к этому, он нервно реагировал на похвалу.

До полиции я добралась от дома Джаянда за десять минут. Там я отдала залог, и спустя недолгое время ожидания, двое полицейских привели Лерсона, сняв с него наручники только передо мной.

— Что, черт побери, с его лицом?! — поинтересовалась я, когда парня подтолкнули в мою сторону. Лерсон Доми был симпатичным, молодым, и, хоть и слабым, но альфой, вот только сейчас он растерял все достоинство, с которым всегда держался и выглядел, как потрепанный бездомный пес.

Его светло-русые волосы посерели от грязи и пыли, на запястьях остались кровоточащие следы от наручников, а правая сторона лица была вся отекшей и синей.

— Какие-то претензии? — с наездом произнес полицейский. — Он сопротивлялся при аресте. Возможно, случайно упал на асфальт.

— Я что, идиот, что не отличу кулаки от асфальта? — меня беспокоило то, что вспыльчивый Лерсон сейчас молчал, опустив взгляд в пол. Черт, что с ним делали? — Ублюдки.

— За оскорбление стража закона ты сейчас отправишься вместо него за решетку. — полицейский усмехнулся, покрутив на пальце наручники. — Я смотрю, вы, парни, своего места не знаете. Ничего. Сверху недавно поступило несколько приказов разворошить ваш муравейник, так что скоро у вас, ребятки, будет веселая жизнь.

— Пошел ты. — произнесла я, уводя за собой Лерсона. Только когда мы, хлопнув дверью. Оказались на улице, он тихо произнес:

— Черт, Нуб, не нужно было ему все это говорить.