В конце концов, эта женщина произвела меня на свет.

Тянулись секунды. Я молчала, не веря, что впервые в жизни наша Mamá ждет ответа.

Черт!

Еще несколько мгновений тишины.

Черт, черт, черт!

«Признавайся», – тихо велел голос разума. Однако я мотнула головой, остро чувствуя, как по спине стекает капелька пота.

– Лина? – неуверенно переспросила мама. – В чем дело?

Я ужасная, подлая врунья, которая не заслуживает сочувствия, звучащего из трубки.

– Не волнуйся. – Я откашлялась, стараясь не замечать тяжелого комка, осевшего в животе. – Все хорошо.

В трубке послышался вздох. Один из тех, которые врезаются в душу и которые заставляют чувствовать себя особенно мерзко. Я словно вживую увидела, как мать с осуждением качает головой. До жути неприятное чувство.

– Лина, ты ведь знаешь, что если у тебя случилась беда, ты всегда можешь мне сказать.

Вина накатила с новой силой. Желудок сжался. На душе было тошно. Но особого выбора не имелось: или признаваться, или врать дальше.

– Вы что, поссорились?.. Знаешь, это ожидаемо. Ты ведь никогда о нем не рассказывала. По крайней мере, до недавних пор. – Долгая пауза. В ушах грохотало сердце. – Твоя кузина Каро уже намекала, что все не так серьезно.

Ну конечно, Каро в курсе. Если знает Mamá, знают и остальные.

Не дождавшись ответа, мама продолжила:

– Она сказала, у тебя в Фейсбуке[14] нет ни одной с ним фотографии.

Я закрыла глаза.

– Mamá, свою жизнь уже не принято выкладывать в Фейсбуке, – ответила я слабо, вопреки самой себе.

– А Принстанам? Или чем сейчас пользуется молодежь? Там тоже ни одной фотографии.

Представляю, как Каро листает мои профили в соцсетях и радостно потирает руки, не обнаружив ни следа таинственного мужчины.

– Каро сказала, если в Принстанаме нет фотографий, то это не всерьез.

Сердце стучало в груди барабаном.

– В Инстаграме. Он так называется.

– Как скажешь. – Мама снова вздохнула. – В общем, если вы с ним расстались или он с тобой порвал – неважно, – ты всегда можешь нам сказать. Мне и папе. Я-то знаю, как нелегко тебе даются отношения с тех пор… ну, ты поняла, после Даниэля.

Ее фраза резанула ножом и отозвалась в груди тяжелой застарелой болью. Заставила задуматься – а почему, собственно, я вру? Почему, как выразилась мать, мне нелегко даются отношения и почему я загнала себя в западню?

– За все эти годы ты ни с кем нас не знакомила. Не говорила, с кем встречаешься… И этого своего жениха ни разу не упоминала, пока не сказала, что привезешь его на свадьбу. Поэтому, если вы вдруг расстались…

Очень знакомая, пронзительная боль рвала сердце в клочья.

– Все нормально.

Разве?

Будь и впрямь нормально, я бы рассказала матери правду. Покончила бы с дурацким цирком, запихнула сожаления куда подальше и смогла наконец выдохнуть.