Что происходит? Что бы это ни было, он этого не хочет! В его жизни не было места для женщины, а точнее, для Лиззи. Но чем больше он пытался утвердиться в этой мысли, чем решительнее пытался опровергнуть свои желания, тем сильнее его тело жаждало ее. Его тело… Вот в чем было дело! Это всего лишь физическое желание. И к тому же ему приходилось делить кров с женщиной. Любая женщина точно так же подействовала бы на него. Любая? Но почему же именно ее образ витал перед ним, ее тело он хотел обнимать, ее любви он жаждал?

Нет. Он категорически отмел эти мысли. Если он и хотел чего-то от Лиззи, то только секса. И ничего больше.

«Докажи это, — раздался внутренний голос. — Иди к ней, обними ее, приласкай и докажи себе, что, когда ты делаешь подобные вещи, в тебе не возникает никаких чувств, кроме чисто физического желания».

Илиос взглянул на дверь. Это было смешно. Он никому ничего не должен был доказывать, тем более себе. Но почему-то он встал и направился к своей спальне.

Лиззи только что легла, когда дверь открылась и вошел Илиос.

— Я подумал, что сегодня мне тоже надо лечь пораньше, — сказал он, прежде чем уйти в гардеробную комнату.

Лежа под одеялом, Лиззи почувствовала дрожь. Она попыталась успокоиться, нормализовать свое дыхание, убеждая себя в том, что Илиос, возможно, не имел в виду ничего другого, кроме того, что сказал.

В ванной комнате Илиос отбросил от себя полотенце. Настало время это прекратить — и силой воли подавить в себе внутренний голос, который постоянно тревожил его.

Он открыл дверь и увидел, что Лиззи лежит на его половине кровати. Неужели она забыла?

— Я на твоей половине, — сказала она, когда он подошел к ней. — Сейчас я перелягу.

— Зачем? — тихо спросил ее Илиос. — Разве мы не можем спать вместе?

Лиззи почувствовала, что сердце ее сделало гигантский прыжок, а тело наполнилось сладким предчувствием, которое обволокло ее, будто растопленный мед. Но ничто не могло сравниться с тем ощущением, когда Илиос лег рядом с ней и прижал ее к себе. Так же как и она, он был обнажен, и прикосновение его кожи было подобно ласке — чувственной, почти непереносимой.

Этого не должно быть! Не теперь, когда она знала, что любит его. Раньше все было по-другому, но теперь… Теперь она обманывала его, отбирала у него нечто, чего он не хотел ей отдавать. Илиос ласкал ее, прикасался пальцами к нежной коже на внутренней стороне локтя, заставляя ее содрогаться от наслаждения. Лиззи положила руку на его плечо, желая сказать ему, что они должны остановиться, но ощущение бугристых мускулов под своими пальцами развеяло все ее благие намерения. Ей захотелось забыть обо всем и отдаться своим желаниям…

Закрыв глаза, Лиззи погладила его по спине, наслаждаясь каждым своим прикосновением.