Так, страстно целуя друг друга, они постепенно перешли в спальню, где Лиззи снова обняла Илиоса и стала целовать его, наслаждаясь вкусом его губ. Она гладила его плечи и спину, все больше возбуждаясь и наслаждаясь их интимностью. Теперь ей были доступны все тайные уголки его тела, она могла исследовать их и наслаждаться ими. Ее пальцы прикасались к гладкой коже на его затылке, гладили его жесткие черные волосы, изучали форму его ушей, а чувства в это время фиксировали его отклики на ее прикосновения: вот он откинул голову назад, вот тихо застонал от удовольствия, вот учащенно задышал. Все эти моменты она отмечала в своем сердце.

В своем сердце? Но это означает… Смятение, охватившее ее, достигло каждой частицы ее тела и разума. Это было грозное предупреждение. Почему ее сердце захотело отмечать каждый момент ее интимных взаимоотношений с Илиосом? Если затронуто ее сердце, значит, затронуты и ее чувства. Ее чувства и Илиос не должны были смешиваться друг с другом! Они несовместимы. Как несовместимы она и Илиос.

Лиззи повернулась к нему, желая положить конец тому, что угрожало ее душевному равновесию, но прежде, чем она смогла найти слова, Илиос схватил ее и положил на кровать. Он стал целовать ее с такой потрясающей страстью, что мгновенно пробудил в ней прежнее желание.

Его поцелуи были такими настойчивыми и властными, что Лиззи снова не могла думать ни о чем другом — она ощущала лишь возбуждение, все больше овладевавшее ее телом. Склонившись над ней, Илиос ласкал ее тело, продлевая каждое прикосновение, и это было настолько эротично, что Лиззи сама потянулась к нему.

— Я хочу тебя. Я хочу тебя, Илиос. Сейчас, пожалуйста.

Эти слова, произнесенные задыхающимся голосом и наполненные мучительным желанием, заставили его насторожиться. Он не подумал о безопасном сексе. Лиззи вряд ли принимает противозачаточные таблетки, она явно не имела большого опыта в этих делах. Она не была защищена от нежелательной беременности, а это означало, что ему надо остановиться — прямо сейчас.

— Илиос?

Лиззи дотронулась до его лица, не понимая, почему он замер.

Лунный свет упал на ее лицо, и Илиос увидел на нем мучительное желание. И снова в нем вспыхнула страсть, которую он пытался подавить. Подобно огню, пожирающему сухое дерево, она охватила его тело, опрокинув все, что пыталось встать на его пути, включая его внутренний предостерегающий голос. Тело подчинялось собственным порывам, и разум был не в силах установить над ним контроль. Лиззи обняла его, прижала крепче к себе, и губы ее призывно раскрылись. И так же призывно раздвинулись ее ноги. Он почувствовал, что она изнемогает в ожидании его.