Наконец Илиос остановился и указал ей на дверь:

— Полагаю, ты найдешь здесь все, что нужно.

Снова кивнув, Лиззи открыла дверь. Закрыв ее за собой, она уже знала, что Илиос ушел — не потому, что видела, как он уходил, но потому, что почувствовала это. Ее собственное тело подсказало ей, что его здесь больше нет."

"Лиззи нахмурилась. То, что Манос был для нее сексуально привлекательным, еще можно было понять, но теперь ей надо было подавить в себе панику, возникавшую при одной лишь мысли о том, что ей придется жить с ним рядом. Очевидно, такой брутальный мужчина действовал подобным образом на всех женщин. Но она была не такая, как все, — она отчаянно боялась своей уязвимости. Илиос оказывал на нее настолько сильное воздействие, что она ощущала его присутствие буквально кожей. И это пугало Лиззи.

Она огляделась. Роскошное, в гостиничном стиле, открытое пространство, со спальной зоной в одном конце, где стояла кровать, и жилой зоной в другом конце, с диванами, столиками и письменным столом.

Здесь тоже была стеклянная стена, от пола до потолка, но она выходила в так называемый внутренний двор — сад, находившийся на крыше здания. Искусно установленные невидимые светильники бросали мягкий свет на развалины небольшого греческого храма в саду, а от него вели ступеньки в плавательный бассейн. На дальнем конце бассейна возвышалась колоннада, увитая виноградом, и в конце ее был расположен грот, построенный в стиле итальянского Ренессанса. Цветники амфитеатром разделяли зону бассейна от пространства, прилегавшего к стеклянной стене, образуя еще одну гостиную зону, очень уютную и уединенную. В нее, судя по всему — из главной гостиной, открывались большие двойные двери.

Лиззи не могла представить себе, сколько миллионов могло быть потрачено на эти апартаменты с садом. Как профессионал она была потрясена. Ей никогда не заказывали такой дизайн, она видела нечто подобное лишь на страницах журналов. Но как женщине ей была неприятна эта холодная обстановка. Лиззи даже показалось, что ее присутствие лишь портит эту совершенную, идеальную красоту.

Илиос сказал, что ждет ее через полчаса. А это означало, что времени у нее почти не было. Лиззи направилась к двойным дверям, мимо огромной низкой кровати с безукоризненно чистым серо-белым покрывалом — в тон серой плитке, покрывавшей пол.

За двойными дверями находилась гардеробная комната — такая просторная, что могла вместить гардероб всей ее семьи, — а за нею находилась ванная комната, с душем и ванной, и отдельный туалет. Одна стена в ванной комнате была сделана из стекла, и сквозь нее — стоя в душе или лежа в огромной ванне — можно было любоваться садом.

С сожалением взглянув на душ, принять который уже не было времени, Лизи умылась, а затем вернулась в спальню.