– До тебя, Леночка, я ни с кем так не поступал.

Меня пронзают вспышки трепета и страха. По какой-то извращенной причине мне нравится, что для него это тоже впервые, что мы, по крайней мере, равны в этом отношении. Но знание того, что я его первая, что он сломал для меня шаблон, когда он так ценит их, также достаточно, чтобы заставить меня представить худшее.

Прогоняя эту мысль, я спрашиваю.

– Что это значит?

– Что значит что?

– Леночка?

– Яркий свет.

Мои губы приоткрываются, не веря, что он только что назвал меня так. Наверняка это игра моего воображения.

– Ты думаешь, я яркий свет?

– Именно это я и сказал.

– Но ты думаешь, что я одинока.

– Это не делает тебя мрачной. Роза в одиночестве сияет ярче, чем в поле.

– Так вот почему ты меня сорвал? – Мой голос понижается, когда я смотрю на тарелку с салатом.

– Возможно.

– К твоему сведению, у самых красивых роз самые смертоносные шипы.

Он встает. Движение не резкое, но я опускаюсь в кресло, частично сожалея о том, что сказала, и частично гордясь этим.

Гордость побеждает, потому что я поднимаю подбородок. Да пошел он. Если он думает, что я буду прятаться только потому, что он велит, он будет разочарован.

Он стоит рядом со мной, его огромные размеры возвышаются надо мной, как рок.

–Думаешь, это меня пугает?

– Я сказала это не для того, чтобы напугать тебя. Я просто излагаю факты.

– Вот тебе факт, Лия. Смертельные шипы возбуждают меня.

Я сглатываю. – Но они навредят тебе.

– Это того стоит. – Он показывает на мою забытую тарелку с едой. – Ты закончила?

– Да, а что?

– Потому что я буду трахать тебя, пока ты не закричишь, мой смертельный шип. – С этими словами он берет меня на руки и несет в спальню.

Глава 15

Лия

На две недели мы впадаем в какую-то рутину.

Я иду на репетицию, а когда возвращаюсь домой, то вижу, что Адриан ждет меня с едой на вынос или домашней едой, которую он приносит. Я знаю, что он не готовит здесь, потому что он сказал, что приносит ее из своего дома.

Потом он несет меня в спальню и трахает, пока я не засыпаю. Иногда он делает это на столе, заставляя меня оседлать его колени, поскольку он владеет каждым дюймом меня. В других случаях он хватает меня, как только я переступаю порог, задирает мои юбки и трахает меня у входа.

Но на этом все не заканчивается.

Это никогда не заканчивается.

После этого он берет меня в спальню или в душ. Иногда спина к спине, как будто он не может перестать прикасаться ко мне, как будто он жаждет меня снова, как только он закончит.

Когда я больше не могу этого выносить, что в основном означает, что я рыдаю во время оргазма, он вытирает меня или несет в душ. Он заботится о том, чтобы мне было удобно, и иногда одевает меня, правда, только в ночнушку или длинную рубашку, чтобы он мог прикасаться ко мне ночью, когда ему заблагорассудится.