Разве тебя не должно больше волновать, почему я здесь?

– Ты собираешься убить меня? – шепчу я, задыхаясь от слов.

– Почему? Ты что, разговаривала?

– Нет. Клянусь.

– Я знаю, что нет, иначе мы бы здесь не стояли.

Он знает, что я держу рот на замке, но все равно использует фактор запугивания, чтобы загнать меня в угол. Я так рада, что не решила играть в детектива. Хотя смерть этих людей не должна остаться незамеченной, и мне не перестают сниться кошмары о них, я также не хочу умирать. У меня еще столько дел, и я отказываюсь быть незаменимой пешкой в чужой шахматной игре.

Однако тот факт, что он здесь, зная, что я не разговаривала, означает, что он еще не закончил со мной.

Даже близко.

И это осознание, хотя я обдумывала его все это время, ломает мой позвоночник в болезненную линию.

– Ты собираешься причинить мне боль? – Мой голос тихий, выдающий мое неровное сердцебиение.

– Зависит от обстоятельств.

– От каких?

– От твоей способности выполнять приказы.

– К-какие приказы?

– Поужинай со мной, Лия.

– Что? – Я хочу огрызнуться, но это выходит, как недоуменный шепот. Неужели этот убийца/незнакомец/тот, кто угрожал и продолжает угрожать моей жизни, только что пригласил меня поужинать с ним?

Его лицо остается прежним, застывшим в том вечном спокойствии, которое позволено иметь только монахам.

– Ужин, что-нибудь такое, где люди едят и разговаривают.

– Я знаю, что такое ужин. Я просто... я просто не понимаю, какого черта ты спрашиваешь меня об этом.

– Я уже ответил на этот вопрос. Поговорить.

– О чем?

– Узнаешь, как только мы поужинаем.

– Разве мы не можем поговорить здесь?

– Нет.

Это одно-единственное слово, но оно настолько замкнуто, что я понимаю: он больше не отвечает на мои вопросы.

И все же я должна спросить.

– А что, если я не хочу?

– Как я уже сказал, твоя безопасность зависит от твоей способности выполнять приказы, Лия.

Я сглатываю от едва уловимой угрозы в его тоне. Его послание ясно. Если я не поужинаю с ним, он выполнит свою угрозу. Хуже того, он может даже закончить то, что начал неделю назад.

– Было бы проще отвезти тебя на недостроенную стройку или устроить засаду в твоем доме, но я предлагаю тебе поужинать в ресторане в окружении людей. Ты достаточно умна, чтобы понять разницу, не так ли?

Разница между тем, чтобы получить травму и нет. Моя способность оставаться в живых и полная противоположность.

В то время как все во мне восстает против идеи пойти куда-нибудь с ним, мой инстинкт выживания рвется вперед.

Ужин определенно намного лучше, чем быть убитой в гараже и иметь все следы этого утром.

Кроме того, он пробудил во мне что-то раньше, просто сидя в зале. Я списала это на совпадение, но теперь, когда он стоит передо мной, мои ноги покалывает от необходимости двигаться, что-то делать, что угодно.