Он уже не в первый раз предлагает мне почитать. Он упомянул, что это помогло ему пережить детство, но я сказала ему, что не все из нас рождаются книжными червями. Теперь он улыбается всякий раз, когда снова поднимается эта тема.

Я не хочу попасться на одну из его редких улыбок, которая появляется один раз в голубую луну, но я попадаюсь. Всякий раз, когда он показывает эту сторону себя, слегка беззаботную и расслабленную, я останавливаюсь и смотрю, позволяя своему разуму блуждать по тому, какими были бы наши отношения, если бы мы были нормальной парой. Если бы наша первая встреча не произошла, когда он хладнокровно убил кого-то, и, если бы он не заставил меня выйти за него замуж, прежде чем так жестоко объявить, что моя единственная ценность – это его ребенок, который растет в моем чреве.

Но мы не нормальная пара. Мы никогда не были и никогда не будем.

– Что ты хочешь делать, Леночка?"

"Я оживляюсь от его вопроса и использования моего прозвища. Это означает, что он немного ослабил свою бдительность, и я не принимаю это как должное, когда Адриан спрашивает меня, чего я хочу.

Поэтому я смягчаю свой голос, потому что любое упрямство или высокий диапазон в нем окажут на него абсолютно противоположный эффект.

– Я хочу выйти.

– Мы в настоящее время вышли.

– Только не так. Я хочу быть на открытом воздухе.

– Почему?

– Чтобы нормально дышать.

Я осознаю свою ошибку, когда его глаза темнеют. Я просто намекнула, что не дышу в его компании или в его доме, и, хотя это отчасти верно, я не хочу, чтобы он разозлился и прекратил любые переговоры.

– Я имею в виду наружный воздух, – быстро поправляюсь я. – Я хочу подышать свежим воздухом.

– Угроза безопасности. Нет.

Мое сердце падает, но я сохраняю свой покладистый тон, умоляя.

– Я буду осторожна.

– Не важно, насколько ты осторожна. Если кто-то хочет добраться до меня, он сделает это через тебя, потому что ты – самое легкое и слабое место, которое они могут поразить. То, что ты моя жена, уже сделало тебя мишенью, Лия.

Его слова разрезают меня пополам. Я думала, что он никогда не сделает мне хуже, чем в тот день в кабинете Сергея, но он только глубже вонзил ржавый нож.

Теперь я его самое слабое место.

Мои губы дрожат, но я сжимаю их в линию, хотя то, что осталось от моего сердца, истекает кровью.

– Мне нужно быть немного активной, иначе я его потеряю. Твой драгоценный ребенок не сможет родиться, если его мать будет чертовски сумасшедшей.

– Говори тише. – Он стискивает зубы. – Ты слышала, что я говорил о безопасности?

– Я слышала. Мне все равно. Мне нужно выбраться отсюда, Адриан. Ты уже подрезал мне крылья. По крайней мере, ты можешь дать мне что-то, чего я жду с нетерпением.

Он хватает меня за подбородок, и я сглатываю, когда его безжалостные глаза сталкиваются с моими.