Потом два охранника побрели, успокоенные, назад, а Мутный сел в машину.

Вот черт! Он, конечно, догадался, кто явился им в обличье Василия. Он же усек, что я — Хамелеон. Кто его знает, когда он теперь из машины вылезет.

* * *Сначала выступали кандидаты на пост мэра города. Ахтырко тоже выступал, обещал, в частности, совершенно покончить с криминалом в городе.

Наконец часа через два объявили о выступлении мэра Дмитрия Федоровича Толстикова. Я все стояла на своем наблюдательном пункте под деревьями. Мутный из машины не показывался.

Все, больше ждать нельзя. Выступление Толстикова — последнее. Если что-нибудь и должно произойти, то произойдет это именно сейчас — во время его предвыборной речи.

Стараясь держаться в тени деревьев, направилась поближе к машине. Это хорошо, что я заставила Мутного так долго ждать своего выхода. Он, наверное, уже немного успокоился, стал, возможно, подозревать, что выхода этого и вовсе не будет.

Сейчас, сейчас.

До «Ситроена» оставалось метров пять по открытому месту. Теперь-то уж меня точно заметят. А, плевать. Заметить-то заметят, а пусть попробуют остановить.

Чтобы не возбуждать излишнего интереса со стороны окружающих, я преодолела расстояние в пять метров неторопливым шагом, вразвалочку так.

В окошко машины увидела Василия и Мутного на заднем сиденье. Вот и хорошо, вот и все в сборе.

Вынув «кольт» Мутного из-за пояса, я открыла дверцу и села на заднее сиденье рядом с ними.

* * *— Привет, — весело произнес Мутный. Он обнял Васю за шею так, что пистолет в его руках упирался Василию в висок, — а я тебя ждал, Женя, — взводя курок, сказал он.

Вася ничего не сказал, только посмотрел на меня тоскливо и попытался что-то промычать в свое оправдание — как и следовало ожидать, он был мертвецки пьян. Это ему, как я поняла, вместо наручников — напоили, и все, никуда он теперь не денется.

Мутный протянул ко мне руку и сорвал с меня лыжную шапочку, волосы рассыпались у меня по плечам:"

"— Вот так вот лучше, а то уж больно вы похожи с этим…

Я тоже взвела курок.

— Давай-давай, — ухмыльнулся Мутный, — только попробуй, я враз этому придурку мозги вышибу.

— Очень может быть, — стараясь говорить как можно тверже, произнесла я, — но и я успею на курок нажать, так что вы с ним в паре на небеса отправитесь.

— Отправимся, — согласился Мутный, — и мы отправимся, и ты далеко не уйдешь. Охраны здесь пятьдесят человек, все знают тебя в лицо, и этого придурка знают в лицо — я уж об этом позаботился. Дал приказ — в случае чего стрелять на поражение.

Я промолчала.

— Все, Евгения, — продолжал улыбаться Мутный, — приехали.

Я все молчала, но пистолет не опустила, что, впрочем, Мутного нисколько не беспокоило.