Дяденька, судя по всему, школьный учитель литературы — учеников в театр водил — все всплескивал руками. Было похоже, что он хочет оттолкнуть от себя Васю, но не решается.

Я подошла поближе. По лицу Василия блуждала нехорошая улыбка, он то и дело сжимал и разжимал кулаки.

— Это такие вот у тебя, мил друг Василий, позывы? — поинтересовалась я.

Клиент мой взрогнул и отступил на шаг от своей жертвы. Мужичок перевел дух. Вася попытался незаметно от меня что-то спрятать в карман — я заметила.

— Ну? — повторила я.

— Да ничего, — промямлил наконец Вася и пожал плечами, — так…

Дяденька, воспользовавшись тем, что Василий отодвинулся от него на шаг, бочком-бочком — и пулей вылетел из буфета. Не оглядываясь. Только в дверях оглянулся.

— Так, — менторским тоном произнесла я, — теперь давай-ка, что у тебя там в левом кармане.

— Где? — очень натурально удивился Вася, хватаясь за пиджак.

— Не там, не там. В брюках.

Поняв, что дальнейшее сопротивление и отпирательство бесполезны, Василий вынул из кармана огромный бриллиантовый перстень."

"Та-ак. Вот, значит, как. Понятно. Перстень я узнала сразу — тот самый перстень с пальца «пахана», того бандита, парни которого избивали Васю в баре. Вот за это дело — за перстень — наверное, и избивали.

Как же Василий сохранил его при себе? Ведь я ж обшарила его одежду, пока он спал.

Дали второй звонок.

— Пойдем, там, наверное, уже спектакль начался, — засуетился Василий, — пойдем, а то опоздаем…

— Опоздали уже, — охладила я его пыл, — успокойся, ты же все равно хотел другими делами заниматься… Садись за столик и рассказывай.

Я заказала две чашечки черного кофе, и мы уселись за столик в углу. Давно уже прозвенел третий звонок. Василий допил свою чашку кофе, со вздохом окинул тоскливым взглядом коньяк, выставленный на стойке буфета, и начал рассказывать:

— Ну, ты, значит, в туалет пошла, а я посидел немного, скучно мне стало, пошел к этим придуркам, к их столику. А там мужик этот перстень по столу катает… Ну, я…

— Постой, постой, — перебила его я, — а зачем ты к ним отправился-то? Поздороваться?

— Сигарету стрельнуть.

— У тебя же были сигареты!

— Были, — согласился Вася. Он помолчал немного и продолжал: — Ну, как домой пришли, я этот перстень в ванной припрятал. На всякий случай. На черный, как говорится, день.

В ванной, значит. Ну-ну, понятно.

— И мужичку этому толкнуть его пытался? — договорила за него я.

— Пытался…

Вот так здорово. Меня с какой целью нанимали? Чтобы уберечь уважаемого Василия Федоровича от антиобщественных поступков. И теперь получается, что со всем моим опытом и профессионализмом, со всей моей смекалкой и так далее я прокололась?

Выходит, так. Стыдно, Женечка, стыдно, стареешь.

А Василий — хват. Мастер своего дела, так сказать. А я вот что-то… Стыдно.