* * *Пьеса, кстати говоря, оказалась так себе — программная жвачка для школьников. Я, читавшая Шекспира в оригинале, откровенно зевала. У меня появилась даже мысль уйти после первого акта.

И ушла бы. Но вот Василий, к великому моему удивлению, очень даже проникся историей датского принца. И про похмелье свое забыл — так заинтересовался…

— Проблемная пьеска, — начал делиться со мной впечатлениями Василий, когда в антракте мы вышли прогуляться в фойе. — Здорово как, — серьезно продолжал он. — «Быть или не быть?» Вот в чем вопрос… Нельзя такие вопросы с утра задавать. Похмельному человеку, — неожиданно уточнил он, — а то… — и затянув воображаемую петлю на шее, высунул язык.

Вася вел меня под руку, продолжая высказываться по поводу бессмертной трагедии. Я молчала — тихо ликовала. Вот что значит искусство. Так, глядишь, и получится из Василия Федоровича Толстикова заядлый театрал.

Внезапно Вася остановился.

— Я, Женя, отлучусь ненадолго. — Он выразительно указал головой в сторону мужского туалета. — Позывы…

Какие там именно позывы, я уточнять не стала:

— Отлучись, конечно…

Что же мне теперь его в туалет за ручку водить? Я вдруг поймала себя на том, что стою перед дверью мужского сортира. В позе ожидающего, так сказать.

Пойду лучше программу вон куплю. Что я в самом деле? Василий взрослый мужик… и так далее. Я, конечно, нянька, но стеречь его возле туалета — это перебор.

Я поднялась на второй этаж. И, уже покупая программку, поняла наконец причину своего собственного подозрительного поведения. Совсем не потому, что Василий вчера такие концерты давал. Меня просто насторожили его интонации, когда он рассказывал мне свои впечатления от Шекспира.

«Врет он все, — подумала я, торопливо спускаясь на первый этаж, — глаза мне замазывает».

У туалета никого не было. Я подождала пару минут, потом, открыв дверь, заглянула туда. Двое парнишек лет 12–13 испуганно от меня попятились, пряча за спины сигаретки. Я прошла дальше — никого.

Вот черт!

Не мог же он пойти в зал? Звонка еще не было — антракт не кончился, — да и чего ему без меня туда идти?

И тут меня как ударило. Ну, конечно, буфет! Как же я сразу не догадалась?! Правда, у него денег нет, но какая это проблема для такого-то человека — клептомана?

Быстрым шагом (по-моему, это скорее можно было назвать спортивной ходьбой) я кинулась в буфет. Уже дали первый звонок.

Народу в этот раз (дневной все-таки сеанс) в буфете было немного. А после звонка и вовсе никого не осталось — детишки догрызли свои пирожные и отправились досматривать «Гамлета».

То есть не совсем «никого» — в самом углу буфета я увидела своего дорогого Василия. Он прижимал к стеночке какого-то полумертвого от ужаса дяденьку и что-то ему настойчиво втолковывал.