Я не мог видеть, как Шони остается без.

Он покачал головой, глаза полны жалости, для парня, который отказывался извиняться.

– Я не дилер, Моллой - ты знаешь это. Но я не мог отказаться от такого одноразового

предложения. У меня не было права.

– Почему? - Любопытство взяло верх надо мной, и я спросила. – Сколько они тебе предложили?

– Двести евро за пакет, который мне обошелся в шестьдесят.

– Ты серьезно? - Мои челюсти разошлись. – Ты знаешь, сколько часов мне нужно

работать в пабе, чтобы заработать такие деньги?

– Я знаю. - Он кивнул с широко раскрытыми глазами. – То же самое для меня в гараже.

Вот именно то, что я подумал. Видишь? Поэтому я тебя люблю. Ты понимаешь.

– Да, я понимаю, но суть не в этом, - я поспешила добавить, предупреждая его взглядом.

– С этого момента все, стоп. Не каких еще раз, слышишь меня? Если ты

хоть раз подумаешь…

– Не волнуйся, - он быстро перебил. – Я сделал ошибку, отдав свою зарплату последнему бездельнику в последний раз.

Это была ложь.

Как только его следующий конверт с зарплатой окажется у него в руках, Джоуи снова отдаст его ей. Это была одна из причин, по которой я его так любила. И одна из основных причин, по которой я презирала его мать.

– Так что, я как бы замерзаю здесь, - сказала я ему, жестикулируя вокруг.

– Черт, да, - он бормотал, протягивая руку за низ своей толстовки, только чтобы осознать, что на этот раз он ее не надел. – У тебя есть пальто? - он спросил, потягивая меня ближе и располагая свою большую ладонь на моей обнаженной спине.

– Нет, но мне это не нужно, - ответила я, уже устав от всего тяжелого.

– Потому что у меня есть неограниченный запас бесплатного алкоголя, чтобы разогреть мой живот, и этот придурок, в которого я как бы влюблена, чтобы разогреть все остальное.

Он ухмыльнулся. – Это так?

– Угу. Давай, Тони Сопрано. - Обхватив руку вокруг его талии, я прижалась своей рукой к его заднему карману и прижалась к его теплому боку. – На этот раз ты можешь позаботиться обо мне.

Глава 11.Больше никаких стен.

Джоуи

Моллой выложила свои карты на стол, предъявила мне ультиматум, и я никогда раньше не чувствовал себя так благодарным. Раньше я никогда не был человеком, который оставался равнодушным, если его загоняли в угол или говорили, что ему делать, но сейчас я не чувствовал привычного желания сражаться с ней. Привычной потребности защищаться тоже не возникало, потому что глубоко внутри меня что-то узнавало ее как союзника.

Моего товарища по команде.

Это никогда не происходило раньше.

Ни с одним другим человеком на этой планете.

Даже с моей сестрой.

Но что-то в этой девушке уладило что-то глубоко внутри меня.

Я не мог понять это, не говоря уже объяснить, но, когда я был с ней, мне казалось, что я тону и одновременно дышу полной грудью.