― Ты думаешь, я позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось? Думаешь, я не смогу защитить собственного ребенка? ― рычу я.

Она не отвечает. Вместо этого она поворачивает голову и снова смотрит в окно. Я нажимаю кнопку, чтобы позвонить Винни, и включаю громкую связь. Я хочу, чтобы она услышала это, чтобы у нее не возникло никаких нелепых идей о побеге.

― Грей, где ты, блядь, находишься? ― кричит Винни.

― Следи за языком. У меня ребенок в машине, ― говорю я ему.

После мгновения тишины он спрашивает:

― Что ты сделал?

― Мне нужна пара парней в доме, дежурить посменно, ― говорю я ему.

― Кого ты опасаешься?

― Никого. Скорее хочу удержать. ― Я ухмыляюсь Кэтрин.

― Хорошо. Я все устрою, ― говорит Винни, а потом добавляет: ― Грей, не делай того, что не сможешь исправить.

Я завершаю звонок. Не так давно он говорил мне, что с удовольствием убил бы женщину, сидящую рядом со мной, а теперь говорит, чтобы я не делал ничего, что не смогу исправить?

Я качаю головой. Неужели я действительно способен убить ее?

Правда в том, что… я не знаю. И это меня пугает.

Я оглядываюсь на Грейси. Она заснула на сиденье.

― Что за одержимость у нее Кингом? ― спрашиваю я Кэтрин, и она пожимает плечами.

― Он был добр к ней.

― Он чертов мудак. Она не должна боготворить такого придурка, как Лиам, мать его, Кинг, ― рычу я.

― У нее есть своя голова на плечах, Грейсон. Когда она решает, что ей кто-то нравится, ее уже не переубедить.

― Она слишком доверчива. Она не должна позволять какому-то незнакомому мужчине приходить в дом, забирать ее и сажать в свою машину. Неужели ты не научила ее, что незнакомцы могут быть опасны?

― Ты для нее не незнакомец. Она всегда знала о тебе. Я никогда не давала ей повода не доверять своему отцу, Грей.

― Нет, ты просто не давала ей возможности узнать его получше, ― огрызаюсь я.

Кэтрин возвращает взгляд к окну. Остаток дороги проходит в тишине. Когда я подъезжаю к своему дому, то вижу, что двое людей моего отца уже стоят на страже. Я киваю, когда ворота открываются, и проезжаю мимо них.

― Ты не можешь держать нас здесь, Грейсон. У Грейси школа. У нее тренировки и игры в хоккей. Моя мама… ― Кэтрин начинает рыдать, ее голос ломается.

― Мне кажется, ты забыла, кто я такой, мать твою. Я могу и буду делать все, что, блядь, захочу. Ты больше не можешь командовать мной. Ты потеряла эту возможность в тот день, когда решила уехать из города с частичкой меня, растущей внутри, ― говорю я ей, прежде чем припарковать машину и заглушить двигатель. ― Ты можешь приходить и уходить, когда захочешь. Никто тебя здесь не держит. Но если ты хоть раз подумаешь о том, чтобы забрать ее и сбежать во второй раз, я сделаю так, что ты больше никогда ее не увидишь. Понятно?

Кэтрин кивает головой.

― Хорошо. И больше, блядь, не забывай об этом.