Иногда сам себя убеждал в том, что терять ему в этой жизни нечего, а значит, и держаться за нее особого смысла нет, но мысли о возможной смерти его страшили.

— Я разрешила Лере побродить по магазинам не только потому, что хотела приучить ее к самостоятельности, — сказала Ксения. — Но и потому, что нам нужно поговорить наедине. Полагаю, ты узнал карту.

Марк кивнул.

— Я нагадала кому-то из нас смерть.

Значит, все же первый вариант. Неприятно.

— Кому-то из нас троих? — уточнил он.

— Четверых.

— Рита здесь причем?

Ксения улыбнулась, и в этой улыбке Марк разглядел презрение победителя.

Ксения часто так улыбалась, когда оказывалась в чем-то права.

— Мы втянули ее в свои дела, и теперь для карт она одна из нас.

— И ты… не знаешь точно, чья это смерть?

Ксения развела руками, и теперь на ее лице читалась искренняя тревога.

— Карты отказываются говорить. Формулировки становятся слишком расплывчатыми, когда я пытаюсь гадать на каждого из нас. Лишь для всех четверых они предсказывают смерть одному.

Марк встал и нервно прошелся по темной комнате, пропахшей удушливым смрадом вишневой сигареты.

Трость его раздражала, поэтому он оставил ее у стола и хромал сильнее обычного. Левая нога отзывалась болью всякий раз, когда он переносил на нее вес, но сидеть он не мог. Почему-то он был уверен, что это его смерть. Проклятая старуха, явившаяся в салон вместе с ним, следила за ним с насмешкой.

— И что делать? — спросил он, все же остановившись посреди комнаты и посмотрев на Ксению.

Та уже успела закурить новую сигарету, но на этот раз не стала вставлять ее в мундштук, держала пальцами.

— Бросить это дело с Павлом, старухой и ее гребнем? — предложила она.

 — Павел к тебе больше не является, так зачем ты продолжаешь в это лезть? Еще и девчонок тащишь. Лера мне рассказала о том, что вы удумали с Ритой и ее бабкой. Ладно Лера, у нее мозгов никогда не было, но ты и Рита?.. Ей бабку не жалко?

Марк бросил взгляд в угол, где маячила темная фигура. Ксения проследила за его взглядом, понимающе нахмурившись.

— Она здесь?

Марк кивнул.

— Ну и забей! — Ксения внезапно бросила сигарету в пепельницу, хотя та не догорела и до половины, и наклонилась вперед, почти легла грудью на стол, пристально уставившись на него.

 — Пусть приходит. Тебе не привыкать к призракам. Помаячит и уйдет. Она же не доставляет таких хлопот, как этот даун.

— Ты не понимаешь, — Марк медленно дошел до стула, стараясь почти не наступать на левую ногу, и снова сел. — Она еще хуже Павла. В самый первый раз, когда она пришла, я чуть не задохнулся. Не знаю, что произошло, но весь воздух в этой комнате словно испарился. Я уже почти потерял сознание, когда вернулась Лера, и старуха исчезла.