Все пространство теперь занимал Марк со своей тростью, и у Риты не было ни единого шанса аккуратно сложить покрывало. Сворачивая его в углу кровати, она оправдала себя лишь тем, что бабушка все равно об этом не узнает. Приготовив себе постель, она выпрямилась и неожиданно оказалась совсем рядом с Марком. Настолько рядом, что смогла разглядеть блики от свечи в его глазах. Только сейчас она подумала о том, что ему вовсе незачем было идти с ней в комнату, с расстиланием кровати она вполне справилась бы самостоятельно.

Ничего спросить она не успела, поскольку Марк коснулся руками ее плеч, скользнув ладонями вверх и чуть сжав их.

Рита почувствовала, как сердце бухнулось о ребра, а затем снова застучало быстро-быстро. По коже волнами побежали нервные импульсы, которые в романтических книгах называют мурашками, а вязкие мысли в голове приобрели звуковую скорость и разбежались по углам. Совсем как в машине, когда он хотел посмотреть ее сережки, касаясь кончиками пальцев шеи.

Неужели он смог угадать ее мысли, когда предлагал остаться на даче? Или же это она угадала его мысли, и он действительно именно за этим остался?

Даже если бы сейчас в их дом явились тысячи преступников, она бы не смогла сдвинуться с места и оторвать взгляд от карих глаз, кажущихся почти черными в неверном свете свечи.

Марк медленно наклонился к ней, пристально глядя на нее, словно опасался, что она остановит его, и лишь когда она первой закрыла глаза в ожидании поцелуя, коснулся ее губ.

Рита разомкнула губы ему навстречу и сначала несмело, а затем увереннее обняла его. Марк провел руками выше, к тонкой шее, на мгновение коснулся ее лица, а затем скользнул кончиками пальцев по бархатной коже обратно, опуская руки вместе с краями ее рубашки.

Когда он успел расстегнуть несколько пуговиц?

Сердце забилось еще сильнее, грозя вырваться из груди. Рита ничего не слышала, кроме его грохота, и ничего не чувствовала, кроме рук Марка на своей коже и его губ на своих губах.

Она даже не заметила, как оказалась прижатой к стене и когда его губы очутились уже на ее шее. Эмоции захлестывали ее с головой, и она боялась утонуть в них, захлебнуться ощущениями. Смутные напоминания о том, что она не должна так поступать, что у него есть Лера, а она собиралась не поддаваться влюбленности, стремительно угасали под наплывом чувств.

Лишь огромным усилием воли Рита заставила себя вспомнить о своих принципах.

— Марк… — собственный голос показался ей незнакомым. — Не надо. Погоди…

Он поднял голову, но руки не убрал, словно в любой момент собирался продолжить. Темные глаза теперь казались совсем черными, дыхание было глубоким и прерывистым, и на мгновение Рите захотелось замолчать, дать волю тому сладкому клубку, который уже начал заворачиваться внизу живота.