— Не совсем под видом, мы же их потом печатали… Я вам уже говорил, у газеты финансовые трудности, а Стефани меня уверяла, что, когда результаты ее расследования будут опубликованы, деньги в кассу потекут рекой. «Когда мы это опубликуем, газету будут рвать из рук», сказала она мне однажды.

Вернувшись в кабинет Анны, мы наконец связались с бывшим патроном Стефани, главным редактором «Нью-Йорк литерари ревью» Стивеном Бергдорфом. Он жил в Бруклине. Анна позвонила ему и включила в телефоне громкую связь, чтобы я тоже слышал разговор.

— Бедняжка Стефани, — расстроился Стивен Бергдорф, когда Анна ввела его в курс дела.

 — Надеюсь, с ней не случилось ничего серьезного. Она очень умная, отличный журналист и пишет бойко. Такая милая, со всеми так приветлива… Не тот человек, чтобы нажить себе врагов и вообще неприятности.

— Если мои сведения верны, прошлой осенью вы ее уволили.

— Это точно. Просто от сердца оторвал, она такая блестящая девушка. Но летом бюджет журнала сократился, подписка резко упала. Мне ничего не оставалось, как экономить, пришлось с ней расстаться.

— Как она отнеслась к увольнению?

— Как вы догадываетесь, без особого восторга.

Но мы остались в добрых отношениях. Я ей даже писал в декабре, спрашивал, как дела. Она сказала, что работает для «Орфеа кроникл» и ей там очень нравится. Я был за нее рад, хоть и слегка удивился.

— Удивился?"

"— Такая девушка, как Стефани Мейлер, — это уровень «Нью-Йорк таймс», — пояснил Бергдорф. — Что ей делать в заштатной газетенке?

— Мистер Бергдорф, Стефани после увольнения приезжала в редакцию журнала?

— Нет. По крайней мере, насколько я знаю. Почему вы спрашиваете?

— Потому что, по нашим данным, ее машина в последние месяцы часто была запаркована у вашего здания.

* * *В редакции «Нью-Йорк литерари ревью» в воскресный день было безлюдно. Повесив трубку, Стивен Бергдорф долго сидел в растерянности.

— Что стряслось, Стиви? — спросила двадцатипятилетняя Элис. Она сидела в его кабинете на диване и красила ногти красным лаком.

— Звонили из полиции. Стефани Мейлер пропала.

— Стефани? Она была дура набитая.

— Что значит «была»? — встревожился Стивен. — Ты что-то знаешь?

— Да нет, я сказала «была», потому что после отъезда ни разу ее не видела.

Ты прав, она наверняка и сейчас дура.

Бергдорф поднялся из-за стола и в задумчивости уставился в окно.

— Стиви, котик, — нахмурилась Элис, — ты же не будешь угрызаться?

— Если бы ты меня не заставила ее уволить…

— Не начинай, Стиви! Ты сделал то, что должен был сделать.

— Ты с ней после отъезда не общалась?

— Ну, может, по телефону говорила. Что это меняет?

— Господи, Элис, ты же только что сказала, что больше ее не видела!..

— Я и не видела. Но по телефону говорила. Один раз. Две недели назад.