Я, конечно же, понимала, что Исай очень рослый, и на физкультуре он все нормативы всегда сдавал первым, и бегает по вечерам, и много раз видела, как он подтягивается на турнике в нашем дворе. Словом, я прекрасно знала, что Феликс спортивный. Но никогда не видела, чтобы он дрался.

А тут …. Заикин успел прикрыть руками лицо и противно скулил писклявым голосом."

"– Отвали! Я понял, понял! – верещал Заикини, когда Феликс остановился и что-то сказал поверженному противнику.

Слов я не разобрала. Но поняла, что драки больше не будет. Вот только увидела на руках Исая кровь. И тут же потянулась к сумочке за салфетками.

– Чего уставились? – рявкнул Исай.

Я подскочила на ноги, держа в руках салфетки. Кто-то из ребят поднимал Олега с земли. Леночка смотрела на меня так, словно я одолжила у нее миллион и не вернула. А мне было плевать на всех.

– Пойдем, ловить здесь нечего, – мотнул головой Феликс, а я тоскливо посмотрела на мороженое. Лакомство бесформенной кучкой лежало на земле и таяло. Хорошо, что бутылка с водой не пострадала.

Я торопливо подхватила ее и зашагала вслед за Исаевым. Его широкая спина маячила перед глазами, и я не понимала, куда мы так торопимся.

Феликс остановился около небольшой закрытой беседки с двумя лавочками. Обычно эти места были заняты. А сегодня, что удивительно, но никого в ней не было.

Исай сел на лавку, взглянул на меня снизу вверх и шумно выдохнул.

– У тебя кровь, нужно смыть! – спохватилась я.

Феликс не стал возражать.

Я открыла бутылку и принялась лить воду на его руки. Кажется, повреждений или порезов не было. Но все равно, на всякий случай, я внимательно осмотрела ладони Исаева.

– Кажется, все в порядке, – заключила я, когда вытерла его ладони своим чистым носовым платком, который почти всегда носила в кармане.

– Показывай! – отрывисто бросил Феликс, а я вздрогнула. В его голосе звучали незнакомые интонации, и мне стало тревожно.

– Что показывать? – опешила я.

Феликс протянул руки и заставил меня шагнуть ближе к нему. Я не сопротивлялась. Судя по темному взгляду парня, спорить с ним сейчас нельзя.

Тем временем Исай приподнял мою юбку, совсем немного, в рамках приличия.

А потом вполголоса выругался. Я проследила за его взглядом.

Мда…. Синяк будет огромным!

На глаза навернулись слезы. Нет, не от боли. А от обиды. Скорее всего, мама, увидев это лиловое чудо, запретит мне выходить на улицу ближайший месяц, точно.

– Не плачь, Белочка! – тихо пробормотал Феликс и вдруг принялся вытирать мои слезы моим же платком. – Давай ты посидишь здесь, а я пока Заикину башку проломлю.

– Еще чего не хватало! – испугалась я и сама не поняла, почему вцепилась руками в плечи Исая.

Мои ладони прижались к белоснежной ткани рубашки парня. Я всерьез собиралась не отпускать Исаева от себя ни на шаг.