Не был рядом с ней, когда она так нуждалась во мне. Когда вынашивала нашу малышку, когда рожала ее, когда ночами дежурила у ее кроватки, когда лечила от первой простуды, и успокаивала, пока резались первые зубки….

Меня не было рядом….

А я смотрел на нее, и не мог найти подходящих слов. Понимал, что нужно говорить, нужно рассказать, как жил без нее, вернее и не жил вовсе, а отсчитывал часы до нашей встречи…. Но не мог. Не мог говорить, словно кто-то со всего маха рубанул по гортани. И все, на что хватило сил – крепко прижать Белочку к себе.

Просто не мог больше чувствовать на себе ее взгляд, полный обожания и любви. Не заслужил пока.

И боялся разжать руки. Казалось, стоит выпустить Белочку хоть на миг, как она тут же исчезнет из нашего дома и из моей жизни. И я вновь погрязну в рутине, до краев наполненной одиночеством и болью.

– Покажи мне нашу спальню, Исаев! – прошептала Арсения, не поднимая головы. – Надеюсь, ты купил кровать. Но и диван подойдет.

Я тихо рассмеялся, вспомнил наш первый раз и диван, который мы все же умудрились сломать.

– Тебе понравится наша кровать, Белочка, – пообещал я, стремительно двигаясь в сторону нашей спальни, не выпуская Сеню из рук.

По сути, мне было плевать, где целовать девчонку. Все тело скручивало от напряжения, возбуждения и адского желания. Но я пытался заставить себя двигаться медленнее, уговаривал себя притормозить, чтобы ненароком не сделать больно моей хрупкой девочке.

Но Белка лишь усугубляла ситуацию. Он добралась до ворота рубашки, прижалась к коже своим ртом и теперь дышала, опаляя кожу своим дыханием. Понял, что слишком сильно сжимаю ее бедра. Кажется, на бледной коже к утру появятся синяки от моих пальцев.

– Я так скучала! – шептала она.

А я …. Я растерял всю выдержку и весь контроль. Я не мог ждать и секунды. Какие бы доводы ни приводил мой разум, мое тело отказывалось их слушать.

Движения, мои и ее, были стремительными, рваными, пальцы дрожали. Наше дыхание слилось в одно целое. Сердца бились в едином ритме. И я не понимал, кто из нас кого раздевал, срывал одежду, в надежде добраться до желанного тела.

– Оооох! – тихий стон отрезвил меня.

Понял, что придавил Белочку собой прямо к полу, хотя кровать была на расстоянии вытянутой руки. Всего шаг – и мягкий матрас ждал нас.

Но Белка так крепко держала меня своими нежными руками, а я был настолько глубоко в ней, что сил не оказалось, чтобы передвинутся. Выдержка подвела. Терпение иссякло.

Белочка пошевелилась подо мной, и вновь застонала. А я сорвался. Впился ртом в ее манящие губы и отпустил себя.

Я не знал других. У меня не было опыта, чтобы понять, как справиться с эмоциями, как заставить себя успокоиться и удержать свое тело. И было плевать, что не могу.