А я тихонько подошла к детской кроватке. Думала, Верочка сопит, обнимая своего любимого плюшевого медведя. Но нет, дочка не спала, а тихонько сидела в кроватке, глядя на мир своими чудесными глазками.

Я тихо и счастливо рассмеялась. Я дико хотела показать дочь Исаю. Отчаянно хотела, чтобы он увидел ее.

Подхватив малышку, прижала к себе. Дочка тут же залепетала обо всем на свете и обхватила меня за шею.

– А давай я тебе покажу папу? – ворковала я.

Верочка потянула ручки к тумбочке, на которой лежал мой школьный альбом. Я часто показывала дочке наши с Феликсом фотографии. И она даже научилась показывать на них маму и папу.

Я поняла, что улыбаюсь сквозь слезы. Прошла по длинному коридору и замерла на пороге кухни.

Видела, как широкая спина Феликса напряглась, и любимый обернулся.

Его взгляд застыл на кукольном личике нашей малышки. Жадный, полный обожания взгляд, от которого хотелось смеяться в полный голос и плакать навзрыд.

– Па-па-па! – постановила Верочка, ткнула пальцем в Феликса и крепче обняла медведя.

Исай молчал, он не двигался, не встал на ноги, не шагнул к нам. Так и сидел, глядя на меня и на Верочку в моих руках."

"На ватных ногах я шагнула ближе к Феликсу. А он словно очнулся от транса. Крепкими руками прижал меня к себе, заставляя сесть на его колено. Верочка оказалась между нами, в плену сильных рук. Она не плакала, не пыталась вывернуться или сползти с колен. С интересом рассматривала Феликса, а потом и вовсе своей ладошкой схватила его за волосы.

Кажется, бабушки тихонько вышли из кухни, оставляя нас втроем, наедине с нашим счастьем.

Феликс прижимал к своей груди и меня, и Верочку. Я слышала, как гулко колотится его сильное сердце. Я уже не рыдала, но соленая влага все равно появилась на моей щеке. И только подняв лицо и заглянув в глаза Исаеву, поняла, что слезы не мои.

– Спасибо! – хрипло выдохнул он, а я осторожно вытерла ладонью его щеку, поцеловала со всей лаской, нежностью и любовью, что прятала все это время и дарила их лишь нашей дочурке.

– И тебе! – прошептала я в ответ.

* * *Глава 16

И ежу понятно, что нам с Сеней нужно поговорить. Я не собирался покидать дом бабушек без Белки и Верочки. И даже не представлял, какие слова подыскать, чтобы убедить малышку уйти со мной. Понимал: у нее есть полное право и все основания, чтобы прогнать меня, и через некоторое время встретиться и поговорить уже без эмоций.

– Останешься? – тихонько, пряча смущенный взгляд, спросила Белочка, когда Вера с трудом уснула после нашего с ней знакомства.

Мы сидели в комнате, отведенной Сене и Вере. Я успел рассмотреть спальню Белки, всю, до мельчайших подробностей. Небольшую софу в углу, к которой придвинута детская кроватка. Стол у окна с лампой и кучей книг по анатомии и прочим дисциплинам.

Я гордился своей Белкой.