– Она уже взрослая, Фелюш, – напомнила я. – И потом, ты не веришь, что Мэт Фуллер мог бы банально влюбиться в твою сестру и позабыть о своем пошлом?

– Фул никогда не изменится! – хмыкнул Феликс. – У него это в крови!

– Все меняется, – вздохнула я и решила перевести тему: – Я пока подумаю, что из посуды нам купить в первую очередь. Самое необходимое. Нам ведь нужно не так уж и много. Да?

– Мне нужна только ты, Белка, хрен с ней с посудой, – пробормотал Исаев, опуская подбородок на мою макушку.

Так мы и стояли около его новой, пусть и подержанной машины, обнявшись, строя планы на ближайшее будущее. И я не торопилась уходить. Словно чувствовала приближение катастрофы.

И предчувствие меня не обмануло. Наутро я встретила соседку Степаниду Вадимовну, бабушку Судакова Ивана. И она в красках описала, как Феликса избили хулиганы, а потом врачи увезли на «скорой» в ближайшую больницу.

Я тут же помчалась к нему, не разбирая дороги, не понимая, что на мне надето, и что делать дальше. А оказавшись в приемных покоях, получила короткий и скупой ответ от дежурной медсетры, что Феликса успешно прооперировали, но чужих к нему не пускают.

Я боялась звонить сестре Феликса Дарине. Но все же умудрилась набрать в телефоне нужный номер.

Дарина не ответила. Зато на вызов откликнулся мужской голос. В двух словах парень по имени Гоша рассказал, что все у Исая хорошо. И он сразу же позвонит мне, как только проснется. Я намерена была ждать. Ведь не могут меня прогнать просто потому, что мы с Феликсом не являемся родственниками, а всего лишь встречаемся, не женаты и не живем вместе.

Тот же самый парень по имени Гоша нашел меня в холле больницы. И подвез домой. Я была ему признательна, ведь оказалось, что на мне надет домашний спортивный костюм и комнатные тапки. Словом, видок был у меня жуткий. Еще и глаза зареванные.

Гоша рассказал, что они с Феликсом вместе работают в автосервисе «Фуллерит», и что сам Исай на хорошем счету у владельца. Благодаря спокойному голосу Гоши и его подробному описанию рабочего места моего Феликса, я значительно успокоилась.

– Если вы вдруг увидите его раньше меня, передайте, пожалуйста, что я…. – начала я, а потом передумала: – Передайте, пусть мне позвонит. В любое время.

– Передам, не волнуйся, крошка! – заулыбался Гоша и умчался.

Я поднялась в квартиру. Родители были дома. И их словно прорвало. Мать кричала, что мой Феликс – бандит, и что никто не будет горевать, если он так и останется прикованным к постели. А в идеале – чтобы его посадили за решетку на пожизненный срок.

Я предпочла закрыться в своей комнате и уже там дать волю слезам. Я хотела верить, что с Феликсом все будет хорошо. И я знала, что так и будет.

Следующие сутки я жила на автопилоте.