Но он сумел оторваться и почти доехал до Ваабиса, как выпал из седла, сломав ногу. Если бы не этот рыбак… Двое ублюдков значит. Ничего. Марк их всех найдёт. Больше ничего существенного голюдь не вспомнил.

— Спасибо ещё раз Гоко. Нам нужно поговорить с Бруно. Спустись вниз, там тебя угостит Лавия.

Когда дверь закрылась, они с Бруно переглянулись. У обоих повис вопрос: «Зачем?» Зачем делать такую глупость? Это ведь ничего не решало. Но Дормуты ведь не знают, как он мыслит. Может, думали запугать? Убив родственника? Это больше похоже на объявление настоящей войны. За окном брезжил рассвет, но в доме все давно суетились.

— Его же никто не видел? — спросил он у Бруно.

— Во двор въехала телега с рыбаком, — многозначительно ответил голюдь.

Повисла минутная тишина. Сейчас Бруно сильно рисковал, придя к нему домой, но это уже было не важно, потому что решался вопрос их существования. Убийцы знали, что Мик оторвался, но также знали и о его серьёзном ранении. Возможно за домом уже наблюдают. Надо чтобы Микульп вообще не высовывался. Пусть думают, что брат не добрался до дома. Для видимости можно даже организовать поиски. Если блеф сработает, то у них будет преимущество во времени.

— У нас два, максимум три дня, — подтвердил его мысли Бруно.

Марк поднял опрокинутый столик и смотрел на разбившуюся чашку с красными каплями чая. Нужно отвечать. Как можно быстрее. Иначе всей его семье грозит большая опасность. Он не мог просить Бруно об этом. Они с самого начала договаривались, что ничего противозаконного его парни делать не будут.

Марк подошёл к столу, набросал небольшую записку и передал Бруно.

— Отнеси это хозяину бара, где в прошлый раз выпивал Крижен. Знаешь то место? — Бруно кивнул и взял листок, — Скажи, ответ нужен срочно.

Дверь за голюдем закрылась и Марк осмотрел свой кабинет. Книжные шкафы укоризненно молчали. Он всегда боялся, что придётся принимать подобные решения. Но резать, как свиней, своих родных он не позволит!"

"Встречу назначили на картинной выставке. Когда Мику полегчало, он подтвердил слова своего спасителя. Нападавших было двое, но их лиц он не рассмотрел в ночи. Те сразу на него напали и пришлось думать о другом.

Весь павильон дышал искусством. Картины по большей части были пейзажами. Посетители разделились на группки и обсуждали увиденное.

Поглазеть действительно было на что. С одного из полотен на него смотрел ярко-красный закат на берегу реки. Палитра от оранжевого к кровавому сползалась в центр, где жёлтым кругом в него вперился инфернальный глаз солнца, пробивающего облака. Словно око бога. Покрасневшую реку прочерчивала жёлтая полоска тени, немного освещая темноту берега.

В другой работе возвышалась шапка гор и преобладали уже тёмно-синие тона с белым.