Когда она в последний раз вот так сидела во дворе или в парке и наблюдала, как по небу не спеша, в противовес людской суете, плывут облака?

— Матвей, — Ася всё же решила нарушить молчания.

Мужчина бросил в её сторону спокойный взгляд.

— Что?

Он ответил не сразу, и у неё возникло чувство, что разговаривать с ней не желают. Неприятное ощущение.

— Извините меня за вчерашнее. Мне на самом деле стоило подождать Лешу. Просто я замерзла и… — она сглотнула и неловко улыбнулась. — Да и Леша сказал, что всё будет нормально.

— Забыли и закрыли эту тему.

Ну вот. Поговорили, называется.

Закрыли, так закрыли. Она разве против? Её совесть чиста — она извинилась.

Но кое-кто за своё грубое поведение, определенно, извиняться не собирался.

— Спала нормально?

Ася не ожидала от Ионова вопроса, поэтому немного удивилась.

— Да, спасибо, всё хорошо.

— Кошмары не мучали?

Это он к чему?

— Нет. А должны?

Матвей пожал плечами, отчего мускулы на его спине заиграли. Ася моргнула. Нет, что-то в её голове происходит нехорошее. Да, рядом с ней, вот совсем рядом, сидит отличный представитель рода мужского — высокий, красивый, с налетом таинственности. Мужественный. Ничего сверхъестественного в нем нет. Отчего же её гормоны устроили бунт? Или от него исходят невидимые флюиды, непонятным образом влияющие на её либидо?

— Снова ершишься?

Матвей допил кофе и поставил чашку прямо на землю рядом с собой.

Ася проглотила колкость. Она твердо решила не поддаваться на провокации и постараться придерживаться нейтралитета.

— Меня мучают кошмары и часто, — короткий выдох вырвался у неё из груди. — Я к этому привыкла. От кошмаров невозможно избавиться, как и от видений. Кошмары приходят, когда видения становятся более навязчивыми.

— А сейчас у тебя нет навязчивых видений?

Прекрасное позднее утро и неплохое настроение медленно покатились по наклонной.

Ася поняла, куда он клонит.

Что ж… Он имеет право знать.

— Если ты про маньяка, то последнее видение было у меня три дня назад. И то, когда мы с Лешкой пытались вычислить его местонахождение.

Мужской взгляд стал более пытливым.

— Удалось?

— Нет, — Ася качнула головой. — У нас нет ничего нового из его личных вещей. Алексей принес куртку этого, — она споткнулась о собственную речь. — Ту самую, в которой его брали шесть лет назад. Куртка пролежала все эти годы в камере хранения. Он к ней не прикасался, и куртка не несла какой-либо новой информации.

— Давай я ещё раз уточню: ты можешь восстанавливать события по личным вещам?

— Да.

Ася, сама того не замечая, задержала дыхание. Ей захотелось, чтобы Ионов перестал воспринимать её, как враждебного субъекта. Пока это получалось плохо.