— Где у тебя душевая?

— На втором этаже. Вторая дверь справа, — Ионов как сидел, так и продолжил сидеть. Лишь вздувшиеся вены на висках выдавали его внутреннее напряжение.

— Отлично. Ася, идем со мной.

— Не пойду, — всхлипнула девушка.

Соломов выругался и демонстративно возвел глаза к небу, после чего натянуто улыбнулся:

— Сестренка, скажи-ка, давно ли тебя носили мужчины на руках?

Ася нахмурилась и настороженно посмотрела на Лешку:

— Не припомню… такого случая…

То, как вернул её в дом Ионов — не считается.

— Ё! Вот так упущение! Ничего, сейчас наверстаем!

— Что ты…

Договорить она не успела. Брат ловко подхватил её под спину и ноги и поднял.

— Отпусти…

— Женщина, вот честное слово, лучше помолчи.

Как ни странно, Ася послушалась. У неё даже не осталось сил спорить. Пусть, что хотят, то и делают. Её собираются отнести помыться? Отлично! Пусть несут. Она всё равно сбежит. Вот возьмет и сбежит. Да-да. Пока они будут дальше решать за неё её же судьбу, она осторожно, чтобы деревянные ступени не скрипели, спуститься вниз, и уйдет в лес. Пусть её тогда ищут.

Она даже представила, как оба мужчины, испытывая муки совести, рыщут под дождем в чаще, то и дело выкрикивая ее имя. И так жалко стало себя, что слезы, крупные, как горох, заструились из ее глаз.

Сцепив руки на шее брата, она выглянула из-за его плеча. Ей совсем не хотелось смотреть на Ионова, но так получилось. Случайно. Их взгляды столкнулись. Всего на одно мгновение, но в серых глазах мужчины она увидела тяжелый осадок.

Ионов смотрел, не мигая, в упор.

Изучал.

Запоминал.

Что-то решал…

Алексей ничего не заметил. Почти не чувствуя своей ноши, он уверенно преодолел лестницу на второй этаж, где находились хозяйская спальня, несколько запертых комнат и два санузла. Тот, кто планировал этот дом, рассчитывал на большую семью…

***

Спустя пять минул Соломов вернулся в гостиную.

— Ионов, я тебя пристрелю, — заявил он товарищу, который по-прежнему сидел в кресле с отсутствующим видом.

— Не забудь хорошо прицелиться, — равнодушно отрезал Матвей. Только выступившие желваки на скулах говорили о скрытых эмоциях.

— Ася и так нервничает, а тут ты…

— Стоп, брат! — Матвей вскинул руку. — Вот на этом моменте поподробнее. Какое отношение я имею к истерикам твоей родственницы?

Алексей раздраженно поджал губы и вернулся на диван.

— Налей ещё. А лучше — неси всю бутылку.

— Ты же собирался ванную принять.

Соломов махнул рукой.

— Обойдусь. Сейчас обсохну. Камин включишь?

— Он не электрический. Сам разожги.

— Тогда с тебя ещё закуска.

— Не много ли хочешь, Соломов?

— В самый аккурат.

Кряхтя, точно старик, Алексей поднялся и направился к камину, а Матвей пошёл на кухню. Достал из холодильника лимон и копченое мясо. Нарезал тонкими ломтиками.