— Обычно, когда чародеи бросают вызов, ограничиваются запущенной в сторону соперника шаровой молнией.

— Хотел, но не успел, — с невозмутимым видом на чистом глазу соврал Брок, вставая и отряхиваясь.

— Зато вы оба, как я посмотрю, успели вывалять друг друга в грязи и чуть не свернули шеи. Но раз вы в один голос утверждаете, что это был всего лишь вызов… — Он выдохнул, прикрыл глаза и совершил замысловатый пасс, после которого кандалы исчезли, и старик продолжил мысль: — …Раз вы такие боевые, то что вам делать на земле? Покажете себя в небе. Оба полетите на драконах.

После этих слов маг ударил посохом, круто развернулся и зашагал прочь. Надо ли говорить, что в Умара и Брока тут же прилетели малые шаровые молнии и прожгли в одежде обоих дыры. Не нужно было гадать, чтобы узнать, за чьим авторством разряды. Здых и Кермин, которых только что потеснили, не преминули воспользоваться возможностью если не в воздухе, то на земле намылить шею первому герою войны с драконами и главнокомандующему этих самых драконов. Правда, о том, что простой на вид маг и есть тот самый ящер, что вел за собой в бой всю летную рептилистую эскадру, они, к счастью, не догадывались.

Умар зло зашипел, сбивая пламя и вправляя вывихнутую моим «супругом» кисть. Брок похлопал себя по груди, потушил загоревшуюся ткань.

— Только после него, — обращаясь к толпе, бросил Брок, кивнул на драконоборца и тем самым дал понять: вызов принял, но поединок будет после сражения с Умаром.

Два кивка незадачливых магов подтвердили, что дракона услышали.

— Да уж, у магов, как посмотрю, перед этим турниром жутко боевое настроение, — заметил Йон, все это время на всякий случай державший меня за локти: а вдруг ринусь помогать дракону?

— Боевое до начала турнира запрещено, как заметил этот мессир, — проворчала я.

Брок на мое заявление фыркнул и, кажется, даже скупо улыбнулся.

— Чему радуешься? — сварливо заметил шкура.

— Чему-чему… Думал, придется от пульсаров на арене уворачиваться, а вышло, что даже полетаю… Может, собственным драконом обзаведусь… — чуть мечтательно, словно вживаясь в роль по Станиславскому, выдал Брок.

— А, ну раз дракона собственного заимеешь, это, конечно, меняет дело, — с издевкой парировал Йон.

В их милый мужской разговор вклинился голос драконоборца:

— Эй, как там тебя звать, ведьмин супружник?

— Брок.

— Просто Брок?

— Нет, Брок Типо-о-графский, — выпалила я первое пришедшее на ум, чем в очередной раз поставила в тупик драконоборца, да и не его одного. Дракон, который по моей милости стал то ли подобием графа, то ли представителем рода Офсетной Печати, тоже с интересом воззрился на меня.