Они поклонились зрителям, что-то сказали друг другу — кажется, послышался мат. Едва дрожащий экран защиты накрыл арену, и раздался протяжный звук горна. Видать, это был старт к началу мордобоя.

Первый ход сделал Заболотный. Резким жестом он вырвал из пола пласт камня, и тот превратился в грязевую волну, увенчанную шипами болотных лилий.

Зрители ахнули, отпрянув, когда комья грязи полетели к Покойникову. Но некромант не дрогнул — он швырнул перед собой череп, и из его глазниц вырвались сизые когтистые тени. Мертвые руки, полупрозрачные, как дым, впились в грязь, разрывая заклинание на клочья.

— Плюхтятина! — закричал кто-то с трибун, но смех оборвался, когда некромант сделал шаг вперед.

Его голос, хриплый и надломленный, прочитал формулу — и земля под повелителем тухлой воды затрещала. Из трещин полезли кости, обрывки плоти, слепленные в нечто, напоминающее пса с клыками из ребер. Чудовище рычало пустотой в глотке, но болотный маг уже взмахивал посохом — из лужи всплыли корни, опутавшие тварь, а затем взорвавшиеся зеленоватым пламенем. В воздухе повис запах гари и гнили.

Дуэль превратилась в хаос начинающих заклятий — болотник призывал ядовитые испарения, которые некромант отбивал стеной из черепов.

Покойников насылал призраков, а те вязли в трясине, поднятой противником.

С каждым ударом их силы таяли, как воск у плохой свечи. Темный, красный от напряжения, вскрикнул — и из-под плаща вырвалась стая болотных светляков, ослепив зал. Светлый, споткнувшись, упал на колени, но успел вонзить кинжал в землю — и лезвие впитало тьму, выбросив волну мертвой хвори.

Они рухнули одновременно: один — в лужу, захлебываясь собственной магией, второй — на острые осколки черепа своего же создания.

Арена взорвалась смехом, аплодисментами и свистом.

— Ничья! — провозгласил заместитель смотрителя, махнув рукой, будто отмахиваясь от назойливых мух. — Оба — в лазарет. Всем спасибо, все свободны.

— Скукота, — зевнула Инесса, и в это время я затылком почувствовал летящую в меня смерть…

Глава 24

Глава 24"

"Я чуть дернул головой, окутывая себя и сидящих рядом пеленой, и в ней сразу растворился Призрачный коготь света — плетение из школы чародеев. Попади он по нам, и я, и мои две половинки красиво распались бы на части.

Плеть тьмы соткалась быстрей, чем я успел ответить, и вот уже напавший светляк, сидящий на два ряда выше, окутался щитами. Настя оказалась очень быстрой.

Оскал, рывок — моя рука, окутанная серой дымкой, с легкостью пробивает щит дружинника и погружается внутрь тела. Пальцы нащупали сердце, моя довольная улыбка — и ужас в его глазах. За мгновение до смерти он, наверное, много о чем подумал, и, возможно, пожалел. Но было поздно. Мои пальцы сжались, превращая в кусок мяса то, что давало ему жизнь.