Без семи праведников город не стоит – не нравится этим служить России и государю – найдем других…

* * *Главный командир Черноморского флота и портов, военный губернатор Севастополя и Николаева, вице-адмирал Михаил Петрович Лазарев трясся на курьерской тройке в Петербург и думал, думал, думал…

Еще месяц назад адмирал получил письмо, подписанное графом Бенкендорфом. В ней Александр Христофорович сообщал, что государь желает видеть командующего Черноморским флотом и потому ему, Лазареву, следует как можно скорее прибыть в столицу. Граф Бенкендорф был фигурой весьма влиятельной при дворе и не склонной к праздным шуткам. Лазарев подумал-подумал и… махнув рукой, решил под благовидным предлогом отказаться от поездки. Уж очень ему не хотелось покидать флот в самый разгар боевых действий. Его корабли высаживали десанты на Кавказском побережье, которые под командованием генерала Раевского очистили от немирных горцев побережье и устья рек Туапсе, Субаши и Пазуапе. На берегу последней был построен форт, который назвали именем Лазарева."

"К тому же Михаил Петрович всегда сторонился дворцовых интриг. Он был моряком, и самым главным для него в жизни было море. А то, что происходило в высшем свете, к флотской службе не имело никакого отношения. К тому же он хорошо помнил печальную судьбу флигель-адъютанта государя капитана 1-го ранга Александра Ивановича Казарского, который слишком глубоко копнул, проводя ревизию дел на Черноморском флоте, которым командовал тогдашний предшественник Лазарева адмирал Александр Самуилович Грейг. Казенные средства при попустительстве Грейга регулярно расхищались, и попытавшийся положить этому конец бедняга Казарский был отравлен. Нет уж, недаром народ говорит: «Близко к царю – близко к смерти».

Сказавшись больным, Лазарев продолжал руководить повседневной деятельностью Черноморского флота, занимался обучением офицеров и матросов, стараясь сделать из них настоящих морских волков. До него доходили слухи о странных делах, которые творились в Петербурге. Государь отправил в отставку министра иностранных дел графа Нессельроде, приблизил к себе каких-то странных людей, о которых ранее никто и не слышал.

Но все эти столичные интриги не очень-то интересовали адмирала. А вот другие вести, полученные от его европейских знакомых, вызвали у Лазарева неподдельное любопытство.

Некто – все сообщившие Михаилу Петровичу о необычном морском сражении у берегов Норвегии так и не смогли точно ему сказать – кто именно, непонятным оружием в течение получаса уничтожил небольшую британскую эскадру. Выглядело все это так, словно британские фрегаты поражал небесным огнем сам архистратиг Михаил – глава небесного воинства.