— Привет, Серж, — тепло поприветствовал он меня. — Как поживаешь?

— Отлично, — в тон ему ответил я, — поживаю. Давно так не жил, как сейчас."

"— Мистер Сорокалет, — обратился ко мне директор, — господин Картер обратился к нам с просьбой о встрече с вами — у вас пятнадцать минут. Друг друга не касаться и ничего не передавать. Охранники будут наблюдать за этим.

И с этими словами он вышел из кабинета, прихватив с собой надзирателя, но дверь оставил приоткрытой.

— Серж, мне искренне жаль, что с тобой приключилось такое вот… если бы я был президентом на момент суда, возможно, что-то и смог бы изменить, но… к тому же два убитых сотрудника ФБР это не шутки, у нас такого не прощают.

— Спасибо за участие, мистер Картер (можно просто Джимми), спасибо, Джимми, я всё понимаю…

— Может быть, у тебя есть какие-то просьбы или пожелания, говори, я постараюсь их выполнить.

— Да нет у меня никаких пожеланий, — отвечал я, но тут у меня в мозгу ослепительной молнией мелькнула одна хитрая комбинация.

Я прикинул кое-чего к носу и подумал, что хуже уже всё равно не будет, можно рискнуть.

— Есть одно деловое предложение, Джимми.

— Говори, обсудим.

— Сегодня у нас 21 января, верно? Так вот, ровно через неделю, 28 января 1986 года произойдёт серьёзная катастрофа в вашей ракетно-космической отрасли. Я мог бы сообщить все подробности её взамен на…

— Не тяни, взамен на что?

— Будем реалистами, не на освобождение, конечно, я понимаю, что это невозможно, но хотя бы пусть будет замена смертного приговора на какой-то конечный срок заключения.

Картер побарабанил пальцами по директорскому столу и продолжил:

— Что, очень серьёзная катастрофа будет?

— Не то слова, апокалиптическая, — подтвердил я, — после этого всю отрасль закроют на замок на пару лет. До выяснения. Плюс имиджевые потери во всём мире.

— Мне нужно позвонить, — после небольшого раздумья ответил Джимми и щёлкнул пальцами.

Видимо это был условный знак, потому что сразу же в кабинет вошли директор с охранником. Картер объяснил им ситуацию, меня тут же вывели в приёмную и усадили на скамейку для посетителей. Сижу, жду… через пять примерно минут меня поднимают и заводят обратно.

— Вопрос решён, — говорит мне Джимми, — в положительном смысле. Двадцать лет тебя устроят?

— Конечно, десять было бы лучше, — довольно нагло начал торг я, но видя вытягивающуюся физиономию Джимми, тут же добавил, — но, как говорят в нашей стране, лучшее враг хорошего. Согласен.

Директор опять покидает кабинет, а Картер говорит:

— Внимательно тебя слушаю.

— Значит так, Джимми, — отвечаю я, — 28 января в 11 часов с копейками местного времени на второй минуте полёта шаттла Челленджер… да-да, именно того, где учительница пассажиром полетит… произойдёт взрыв с последующим разрушением всей конструкции.