С ним я пересекался ровно два раза, когда на прогулку водили, то мимо его камеры два раза почему-то — и оба раза он мне довольно обидные слова кричал, мол краснопузая тварь я и факинг шит комми, подожди, сука, я ужо доберусь до твоей красной задницы. И что-то ещё подобное. Единственный человек, короче говоря, это был, в этой тюряге, который попрекал меня моим коммунистическим прошлым. Интересно, как он сможет до меня добраться, если смертников тут отдельно выгуливают, а он не смертник… но этот вопрос я решил отложить в сторону, есть и поважнее. Значит, меня собираются убивать и это нехорошо… плевать, что я по жизни смертник, всё равно хочется оттянуть свой конец как можно дальше."

"Первый вопрос — чем меня будут убивать? Самое вероятное, это ножом или заточкой, может бритвой, тут, несмотря на строжайшие шмоны и запреты, всего этого добра довольно много. Второй вопрос, как и где… точнее, где, я знаю, уже намекнули, что на прогулке, но как туда попадёт Бонни и насколько сильно подмазали охранников? Ну и на закуску совсем уже один маленький вопросик остался — за что? Ничего плохого я этому Бонни не сделал и сделать не мог, не пересекались мы ни в прошлой, ни в нынешней тюремной жизни. Значит, заказ чей-то выполняет? Чей? А хэ его зэ, тщ майор, как говорили когда-то в нашем автозаводском гетто…

Пока раздумывал над этими вопросами, меня окликнул сосед Чарли, захотелось ему подробностей про моё советское детство, про своё-то миннесотское он уже много чего порассказал, сейчас вот сравнить, наверно, захотел. Я вздохнул и начал вываливать ему вагон подробностей жизни в советской провинции, всё равно же до ужина больше ничего интересного не случится.

— Понимаешь, Чарли, детство, оно у всех самое хорошее время в жизни…

— Не скажи, — тут же ответил мне он, — мне вот ничего хорошего про своё детство не вспоминается. Одни побои и унижения… и жрать всё время хотелось, а нечего было.

— Ладно, убедил. Значит, чем мы там занимались, в советском городе Горьком в детстве — интересно?

— Да, конечно, вываливай всё без утайки, бро.

— Во что мы играли там, в СССР… такое название «лапта» тебе ничего не говорит? Вижу, что нет, а ведь это прямая прародительница вашего любимого бейсбола. Не, правила немного другие, но общий принцип тот же — маленький мячик, биты, дом, играют, правда, не команда на команду, а все против одного. Сейчас-то эта игра практически умерла, но десять лет назад мы в неё очень активно резались.

— А ещё что у вас было?

— Ещё? Двенадцать палок ещё было. И не надо скалить зубы, палки тут просто палки, а не то, что у вас тут похабно переиначили. Это, в общем-то, прятки, все прячутся, один водит, но с небольшим дополнением — перед началом игры разбрасывают по сторонам эти 12 палок.