– Так лучше? – Великая княжна попробовала поправить. – Тут и волос-то мало!

– Нет, не очень.

– Тогда сам. – Маша наклонила голову.

Николай, передав ей папку с манифестом, достал из кармана гребешок и попытался сделать прическу попышнее, для чего пришлось переколоть пару заколок. Теперь «голливудская» прическа выглядела вполне пристойно. Окружающие молча смотрели на них. До трех часов оставалось еще несколько минут. За занавесом гудел зал.

Великая княжна отступила на полшага, посмотрела на Николая.

– Все нормально?

– Бледная очень, – ответил он.

– Волнуюсь.

Николай внезапно ударил ее по щекам, вызвав шок у наблюдавших эту сцену. Оторопела и Маша.

– Ты что?

– Ну вот, – удовлетворенно заметил Николай, – щечки сразу порозовели! Давай папку!

– Ну вы даете, Николай Петрович! Предупреждать же надо! – Маша отдала ему папку, перекрестилась, а потом внезапно шагнула к нему и поцеловала в губы.

– Занавес! – приказала она и, сжав кулачки, пошла на сцену.

На ярко освещенной сцене городского театра в Омске стояла молодая девушка в строгом черном платье, перехваченном через плечо широкой красной лентой с золотой каймой. Никому из находившихся в зале не нужно было объяснять, что это за лента и почему она на девушке. Никаких украшений, кроме тонкой нитки жемчуга на красивой гордой шее, на ней не было. Но она в них и не нуждалась, так красива, так ошеломляюще хороша настоящей русской красотой была она.

Зал оглушающе затих. И в наступившей тишине неожиданно громко раздался голос вице-адмирала Колчака:

– Господа офицеры!

Грохнув стульями, зал встал, приветствуя великую княжну."

"– Здравствуйте, господа! – произнесла она и, коротко вздохнув, продолжила: – До сведения тех, кто еще не встречался со мной, довожу, что я – великая княжна Мария Николаевна, третья порфирородная дочь императора Николая Второго. Мой отец, государь император Николай Александрович, подло и безжалостно убит в ночь на семнадцатое июля сего года в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге. Вместе с ним убиты моя мать, государыня императрица Александра Федоровна, мои сестры Ольга, Татьяна и Анастасия, мой брат – наследник-цесаревич Алексей. Их судьбу разделили и люди, до последнего остававшиеся с нами: доктор Боткин, повар Харитонов, камердинер Трупп и комнатная девушка Аня Демидова.

Волею Господа уцелела только я. В меня попали две пули, меня ударили прикладом по голове, а после пытались добить штыком. Но не добили – Господь решил сохранить мне жизнь и руками представителей простого народа, крестьянскими руками избавил от смерти.

Однако же мне представляется необходимым вернуться в более раннее время, обратиться к тем событиям, которые привели к этому убийству.