Так почему же простому человеку отказано в праве стать генералом, министром, губернатором и так далее? Дайте ему возможность получить образование, и мы Ломоносовых, Суворовых и Столыпиных будем вагонами отгружать! К вящей славе России!

– Ну да! Ну да! – Отец Сильвестр в задумчивости барабанил пальцами по столу, поглядывая на великую княжну, внимательно слушавшую своего спутника. – Но все-таки недовольство будет!

– Тут мы надеемся на вас!

– На меня?

– На церковь! В плане разъяснения широким массам нашей политической программы.

– Не многого ли хотите, молодой человек? – усмехнулся архиепископ.

 – Если вы примете программу большевиков, то землю церкви не вернете, но просите поддержки?

– Альтернатива – большевики! Они не только землю отнимут!

– Да уж, – вздохнул отец Сильвестр, – насмотрелись уже.

– То ли еще будет, – усмехнулся Николай. – По-настоящему большевики развернутся только после победы в Гражданской войне.

– Вот как?

– Именно. Ну сами посудите, человеку нужно во что-то верить. Вот и веру в Бога будут весьма агрессивно заменять верой в коммунизм. Ключевое слово здесь – заменять.

Сан священника станет смертным приговором.

Архиепископ смертельно побледнел.

– Да, пожалуй, я соглашусь с вами, что при таких условиях потеря земли не самое страшное."

"Он помолчал, как бы переваривая сказанное Николаем, а затем, положив свою широкую ладонь на стол, сказал:

– Хорошо, с идеологией понятно, а что с войной? Без нее-то все равно никуда не деться!

– Единственный возможный вариант – скоротечная кампания зимой с целью разгрома Восточного фронта красных и выхода к Волге. Длительную войну ресурсы Сибири просто не потянут, даже с помощью союзников.

– Смело! Разгром Восточного фронта, ни много ни мало…

– Да, именно так! Только сокрушительное поражение вкупе с пропагандой нашей политической программы заставит задуматься мужиков, одетых в красноармейские шинели, над вопросом «За что воюем?». А это уже почти победа! Ну а кроме того, после такого разгрома станет возможным поиск контактов среди прагматичных и патриотически настроенных большевистских лидеров.

– С целью?

– С целью достижения какого-то консенсуса, ведь программы-то идентичны, и прекращения войны.

Но это дело будущего.

– Да, размах у вас! – Архиепископ несколько минут сидел молча, поглаживая свою окладистую бороду, хмуря брови и шевеля губами. – А знаете, что-то во всем этом есть! Ведь может получиться! Может! Прежней России, конечно, уже не будет, да и не надо! Будет что-то свежее, новое. Даже интересно стало! Что же, я с вами, дети мои! Мария Николаевна, как я уже говорил, моя библиотека в вашем распоряжении.

Архиепископ встал, давая понять, что аудиенция завершена.