Господи, мне не с кем поделиться, ни одной задушевной подруги за всю жизнь не завела.

– Мама! – прозвучал с порога командный голос.

Нина вздрогнула, села, словно английская королева перед телекамерой, и испуганно сказала:

– Лидочка? Ты меня ищешь?

– Полагаешь, у меня есть вторая мать? – сказала девушка, вошедшая в библиотеку. – Что ты здесь делаешь?

– Книгу читаю, – покорно отозвалась родительница.

– Отдыхать лучше в номере, пошли, – приказала Лида.

– Разреши познакомить тебя с Евлампией, – вспомнила о приличиях Нина.

Лидочка светски заулыбалась:

– Рада встрече.

В полумраке библиотеки девушка показалась мне совсем юной, но одета она была, как взрослая дама. Шелковый костюм с юбкой ниже колена, в ушах бриллиантовые серьги, на пальцах кольца, волосы тщательно уложены в высокую прическу. Вместе с дочерью Нины в комнату вплыл тонкий аромат дорогих духов.

– Очень приятно, – кивнула я, – мы с вашей матушкой беседуем о современной музыке.

– Евлампия играет в оркестре на арфе, – объяснила Нина.

– О! Восхитительно, – воскликнула Лида, – мы обожаем классику и не понимаем современных, ужасных какофоний!

– Да, да, да, – бормотала вдова Малыша.

Дочь буквально выдернула мать из кресла.

– Пойдем погуляем!

– Замечательная погода, – высказалась я.

– Прелестное солнце, – подхватила Лида и слегка толкнула Нину в бок.

– Редкое лето для Подмосковья, – мигом подала реплику та.

Я приняла пас:

– Упоительный воздух.

– Мамочка, ты хочешь съездить в Ларюхино? – промурлыкала Лида. – Лично меня развлекают сельские магазины.

– Отличное предложение, – согласилась Нина.

Еще минуты две мы жонглировали ничего не значащими словами, а затем Лида увела мать. Несмотря на продемонстрированное знание светских приличий, девушка не позвала меня на променад.

Я выбросила из головы мысли о Лиде и начала осматривать полки, радуясь богатому выбору. Хозяйка «Виллы Белла» снобом не была: наряду с русской и зарубежной классикой я нашла много детективов, фантастики и фэнтези, на столах кипами лежали глянцевые журналы.

– Вы Евлампия? – пропел тихий голосок.

От неожиданности я выронила том Агаты Кристи и обернулась. По ковру, заглушающему звук шагов, ко мне приближалась девушка, похожая и одновременно непохожая на Лиду.

На незнакомке тоже был шелковый костюм розового цвета и эксклюзивные драгоценности, но прическа оказалась другой – распущенные волосы до плеч. На лице – приветливое выражение, ни малейшей настороженности.

– Я Соня, – представилась красавица, – Лида вас очень точно описала, сказала: фигура у музыкантши – хоть сейчас на подиум."

"Меня охватило смущение: я неправильно реагирую на комплименты. И фальшь, и искренность в этом случае вызывают у меня одну и ту же реакцию.