Я отправила такое количество анкет в самые разные места, что успела забыть название организаций, куда пыталась попасть на службу. Но всерьез мною заинтересовались лишь в одной фирме.

Нежно прижимая к груди книгу Вульфа, с большем трудом выпрошенную у Аллы, я отправилась в гардеробную и начала рыться в вещах. Нужно решить крайне трудную задачу: как одеться? Вульф на этот счет высказывался более чем определенно: «При приеме на работу следует соблюсти баланс между официальностью и игривостью. Если вы облачитесь в строгий офисный костюм, наденете лодочки на каблуке и уложите волосы в безупречную прическу, рискуете показаться занудой. Если вырядитесь в джинсы, майку и грязные тапки, произведете впечатление ненадежной неряхи. Лучший вариант: строгость плюс юмор».

В среду, ровно в полдень, я вошла в офис фирмы и была поражена пафосностью интерьера. Пол оказался выложен мраморными плитами, в потолке торчали светильники самой причудливой формы, на стенках висели картины. Что было изображено на них, я не поняла: то ли многоугольные гайки, то ли причудливо вырезанные тарелки. За стойкой рецепшен, естественно, восседала блондинка, которая с предельно вежливой улыбкой вызвала симпатичную брюнетку, сказавшую:

– Госпожа Романова? Пройдемте.

И мы пошли по бесконечным коридорам, холлам, лестницам, галереям и стеклянным переходам. Через некоторое время мне стало казаться, что я возвращаюсь в Мопсино, спустя еще пять минут я рискнула спросить:

– Вы проводите меня назад?

Брюнетка обернулась и с неподдельным изумлением спросила:

– А надо? Неужели вы не запомнили дорогу? Она же проще некуда."

"Я испуганно умолкла, вдруг лабиринт офиса – первый тест, который необходимо пройти для приема в фирму? Спутница толкнула очередную дверь, мы очутились в обшарпанном аппендиксе, без малейшего признака не только пафоса, но и простого ремонта. Черный, местами вздувшийся паркет, грязно-серые стены, засаленное, слегка рваное кресло и ободранный деревянный стол, за которым сидела излишне полная, пергидрольная блондинка лет пятидесяти с чудовищно ярким макияжем на опухшем лице. Пальцами без всяких признаков маникюра она держала надколотую фарфоровую кружку с надписью «Маша».

Увидев нас, тетка скорчила гримасу и спросила:

– Ну?

Брюнетка кивнула в мою сторону:

– Вот! Привела на тестирование, – потом развернулась и, не попрощавшись, убежала.

Блондинка указала мне на кресло:

– Садитесь, Романова. Если вы удачно пройдете собеседование и понравитесь САМОМУ, то будете получать этот оклад.

Лениво зевнув, мадам нацарапала что-то на листочке и протянула мне, я глянула на цифру и постаралась не вывалиться из воняющего кошками кресла.

– Ну? – вздернула одну бровь тетка. – Это на испытательный срок, потом прибавят.