- Мне нужно устроиться на работу туда, - без приветствия пробормотал Арканов. Он не сводил взгляда с Емели, наблюдал, как она держит подаренный ей букет двумя руками, как мило беседует со своим охранником, одевается, выходит на улицу, садится в припаркованную почти у входа машину.

- Нет, я, разумеется, замолвлю за тебя словечко перед администрацией, - хмыкнул Сибирин. – Но, Даня, думаю, это нереально. Емельяна Степановна не одобрит твоей кандидатуры. Говоря иначе, Арканов, она пошлет меня, тебя и всех кругом.

- Она потеряла ребенка, - вдруг тихо проговорил Данил.

– Потеряла. А ты не сказал мне ничего.

- И что бы ты сделал? Сорвался бы сюда? Чем бы ты помог? Нервный срыв бы спровоцировал? Похерил бы весь свой идеальный супер-план возмездия? Подставил бы Беса? Что именно, Даня? – холодно говорил Сергей, вынимая сигареты из кармана. – Ты бы ничего не сделал. Она справилась, сама справилась, никому не говоря. Сильная девочка. А ты, Даня, хоть и друг мне, но придурок и слабак. Будь у меня такая девочка, я бы землю грыз, а не отдал бы. И точно не ровнял бы ее с мусором, пусть хоть тысячу раз считал, что так для нее будет лучше.

Ни хрена не лучше. И пока я не наговорил своему другу всего, что я о нем думаю, пройдусь.

Сибирин хлопнул дверью автомобиля, оставляя Арканова в темном салоне. Поймав попутку, Сергей поехал домой. Он хотел выпить чего-нибудь крепкого и уснуть. А не заниматься психоанализом поступков Арканова и поиском выхода из того дерьма, куда Даня сам же себя и загнал. Взрослый он уже мальчик, сам разберется.

26

У Емели с самого утра все валилось из рук. За завтраком разбилась чашка о белоснежную плитку, и, собирая осколки, девушка один из них случайно вогнала в пальцы.

Когда рылась в аптечке в поисках бинта или пластыря, рассыпала все содержимое по полу в ванной. Когда одевалась – выпачкала мягкий бежевый свитер в крови, а пятно заметила только в машине, по пути на работу. Переодеться уже было не во что, а на обратную дорогу домой – времени не осталось. Ровно на десять была назначена встреча с начинающей группой музыкантов, которых Ажурова собиралась нанять для выступления на вечеринке, запланированной в последний выходной перед праздниками.

К тому же, из-за сильного гололеда, ее машина, буквально, ползла по дороге, вклинившись в общий поток, который двигался на минимальной скорости.

Вполне возможно, что Емельяна быстрее бы добралась пешком, о чем и сообщила охранникам-близнецам. В итоге Ажурова действительно предпочла замкнутому пространству морозный утренний воздух, а в «КофеИн» девушка практически влетела. Ее щеки раскраснелись от холода и быстрого шага. Волосы, не прикрытые шапкой, покрылись легким, почти прозрачным, инеем. А руки в тонких перчатках продрогли.