Данил знал, кто именно звонит. Но тянул с ответом. Чувствовал себя мелким пацаном, который все детство просил у родителей велосипед. А потом, когда велосипед купили, непонятный страх охватил все тело. Вроде бы и видишь собственными глазами новенькие колеса, а боишься поверить, что мечта исполнилась.

Так и сейчас, он знал, что именно услышит, был готов. А все равно тянул с ответом. На третьем гудке снял трубку. Короткая фраза «Вылет в три часа ночи» заставила Данила прикрыть глаза.

- Понял, - ответил Арканов и, сбросив вызов, сжал телефон в руке.

Далее последовал звонок помощнику и секретарю. Отдав короткие распоряжения, Арканов прикрыл глаза.

Все готово. Он возвращается. Через несколько дней все закончится, и Дан сможет вздохнуть свободно.

Поднявшись на ноги, Арканов медленно прошел по рабочему кабинету в своей квартире и застыл перед рабочим столом. За то время, что он жил здесь, он успел привыкнуть к стенам, к климату, к одиночеству.

Он не привык только к одному – отсутствию Емельяны – его юной девчонки – в его жизни.

Рука привычным жестом скользнула по стеклу фоторамки, сквозь которое на него смотрели зеленые глаза.

С укором, с обидой, с улыбкой. Он каждый день видел в них различные эмоции. Часто – говорил с ней. Рассказывал о прошлом, настоящем. Боялся загадывать будущее, но строил планы. Он чувствовал себя психом. А, возможно, он и был им.

Кажется, кончики пальцев ощутили тепло нежной бархатистой кожи щеки. В воспоминаниях мелькнули длинные волосы девчонки, мягкая улыбка с ямочками и теплые ладони на его лице.

Дан понимал, что ему предстоит не только вернуть капиталы семьи, но и свою жизнь.

Отойдя от рабочего стола, Арканов взял в руку небольшую лейку с водой и подошел к широкому подоконнику, на котором цвела комнатная лагерстремия. Флористы утверждали, что цвести она закончит еще в октябре. Но нет, уже начало декабря, а красивые цветы радовали глаз одинокого хозяина квартиры.

Чуть склонившись, Дан вдохнул запах цветов. Нет, далековато до оригинала. Но именно этот аромат не позволил ему свихнуться на чужбине. Как и фотография Емельки, заботливо поставленная в рамочку.

Вернее, несколько фотографий, расставленных по всей квартире.

Да, Данил чувствовал себя настоящим психом, но не мог иначе.

Полив одинокое деревце, Арканов стянул с плеч футболку. Следующей остановкой в его маршруте неизменно была небольшая комната рядом со спальней. Когда Данил поселился в квартире, комната была пустой. Он не стал ничего менять. Но купил спортинвентарь. Боксерская груша висела в центре помещения. И каждый вечер Арканов выпускал зверя, сидевшего глубоко внутри его тела.