Но сегодня было обычное воскресенье. До праздников еще несколько недель …

Тем временем Мартынов протянул девушке букет, мягко улыбаясь.

- Вот, это тебе, - проговорил Тимофей немного растерянно, словно сам от себя не ожидал такого поступка.

- Зачем? Я не просила, - вскинулась Емеля.

Мартынов повел широким плечом. Букет убирать не стал, продолжал настойчиво протягивать цветы предмету своей симпатии.

- Это всего лишь цветы, - ровно говорил Тим. – Мы ведь друзья? Друзья. А друзья могут дарить цветы друг другу."

"- То есть, если я прям сейчас куплю тебе букет – это нормально? – хмыкнула Емельяна, понимая, что все не так уж и плохо.

Она ведь взрослая женщина, а не сопливая девчонка. Угу, а то, что она только в этом году закончила школу и учится на первом курсе – это ровным счетом ничего не значит. Взрослая она и точка!

- Да, вполне нормально, - улыбался Тим. – И ужином меня угостишь? А то голодный, как волк. Не успел поужинать.

- Хитрый какой, - фыркнула Емельяна, принимая букет в руки. – Счет – пополам.

- Идет, - кивнул Тим, следуя за девушкой к двери.

Мартынов помог закрыть дверь, молодые люди вместе дождались сообщения из офиса охранного агентства о том, что здание закрыто и находится под охраной.

А потом, усевшись в машину, отправились в небольшой уютный ресторанчик неподалеку от квартиры, где жила Ажурова.

18

Тишину просторной комнаты рассекали звуки коротких ударов. По резким и стремительным выдохам становилось понятно, что девчонка устала. Но она не опускала рук, продолжая наносить короткие удары по прикрепленной к потолку тяжелой груше.

Как только Емеля переехала в новую квартиру, попросила парней из клуба смастерить ей свой личный мини-спортзал.

Вернее, абсолютно пустую комнату «украсили» одним единственным спортивным снарядом. Не только кофейня стала спасением Емели, но и это небольшое квадратное помещение, стены которого отражали звук каждого ее движения. Здесь она не боялась выместить всю боль и агрессию, скопившуюся в ее юном теле.

Ажурова во время своих тренировок отдыхала после трудного дня, или готовилась к проблемам грядущего. Иногда девчонка советовалась с Мишель – женой крестного. И ее скорость возросла, а реакция значительно улучшилась.

Она стала маленькой ракетой, так называл ее Мартынов.

Завершающий удар по снаряду оказался сильнее предыдущих. И Емеля, пробормотав проклятье в адрес всего мужского пола на планете, разумеется, кроме отца и крестного, ну, кажется и Беккера тоже коснулось исключение, обхватила грушу двумя руками и вцепилась в нее, перенося весь тела.

Хотелось разжать руки и мешком свалиться на пол. Но Емеля понимала, тогда она точно проваляется здесь до самого утра. Как уже случалось раньше в моменты ее «ломки».