Одному Богу известно, чего именно он ожидал от Емели в это мгновение.

Хук справа – самое малое, что она могла сделать в эту минуту. Как вариант – ударить в лицо кулаком, расквасить нос. И Арканов, разумеется, не сказал бы и слова.

Но девчонка смотрела на него, широко распахнутыми глазами. Смотрела, и, кажется, не верила, что он настоящий.

- А как же… - прошептала Емельяна.

- Я все расскажу позже, - пообещал Данил. – У нас всего пара минут. Я хочу, чтобы ты знала: я не позволю кому-то причинить тебе вред. Понимаешь? Я все держу под контролем. Тебе нечего бояться.

Емельяна слушала. И с каждым словом Данила ее взгляд становился колким и даже язвительным. Арканов понял – грядет буря. И за пару минут, вернее, уже за минуту, им ни за что не уложиться. А значит, нужно действовать весьма эффективными методами.

Он рисковал остаться без самых ценных органов, отхватить перелом важных конечностей, или даже черепа. Но ему было плевать.

Шагнув к противоположной стене кабинки, молодой человек осторожно, но крепко обхватил голову девчонки, ловя ее взгляд. На мгновение в ее глазах появилась растерянность.

- Никому тебя не отдам! – прошептал Данил, и в его словах слышалась клятва.

Ресницы Емельки дрогнули. Данил читал битву противоречивых эмоций на лице девушки. Понимал, она не сдается. Просто застигнута врасплох. И, тем не менее, решил использовать ее замешательство, вызванное неожиданным появлением и чудесным исцелением.

Меньше минуты оставалось для того, чтобы доказать силу своих намерений.

Меньше минуты для того, чтобы вспомнить аромат сирени и ощущение шелка волос, в которых тонули и путались его пальцы.

Меньше минуты для того, чтобы не утонуть самому.

Несколько секунд растянулись в маленькую жизнь, в вечность, которой все равно оказалось недостаточно.

Кажется, сердце Арканова все же выскочило из груди. Но теперь оно билось в руках девчонки.

А Емеля, вероятно, даже не отдавая себе отчета, крепко вцепилась в ладони Дана. Но не отстранила его рук, а только прочнее прижимала их к своей голове.

Это был их самый первый настоящий поцелуй.

Поцелуй, который застиг врасплох их чувства. Который подводил черту. Который толкал их друг к другу, а не растаскивал по разным углам ринга.

Который обещал бурные ссоры, и не менее бурные примирения. Который щекотал нервы, чувства, будил желания и воскрешал воспоминания о прошлом.

Лифт добрался до нужного этажа. Самое время, чтобы убрать руки друг от друга и покинуть тесную кабинку. Но никто не торопился двигаться.

Емеля дышала, тяжело, через раз, прикрыв глаза и пряча лицо у Дана на плече."

"Данил, улыбался, как умалишенный, глубокими вдохами заполнял легкие ароматом сирени, прижимая нос к волосам девчонки.