Словно искусный музыкант дергает струны души, которые теперь вибрируют. Иду за ним, не находя слов.

Медленно спускаюсь по лестнице, в подвале полутемно. Фантазия рисует жуткие картинки. Что меня сейчас запрут здесь, бросят. Или скажут, что буду сидеть здесь, пока не приедут мои братья.

Вздрагиваю из-за скрипа – Ник задевает какие-то инструменты. Но выпускает мою ладонь, стараясь удержать стремянку возле стены. Обхватываю себя руками, ежусь из-за холода.

– Боишься темноты? – мужчина едва усмехается, его взгляд блуждает, выискивает другие светильник. – Не переживай, красивая, крыс тут нет. А призраки не нападут, я всех распугаю.

– Нет, я просто… Ты можешь ответить на мой вопрос?

– Легко.

Жду, пока мужчина продолжит. Наверняка, должны быть какие-то условия, баш на баш. Как поцелуй за то, что он забудет о побеге. Но Ник молчит, требовательно рассматривает меня.

– Я… Ты знаешь, почему отчим так поступил со мной? Я ведь ничего плохого не сделала. И всегда старалась следовать его правилам. А он просто отдал меня на перевоспитание. Что это вообще значит? Что мне стоит ожидать? Ты можешь об этом рассказать?

Из-за приглушенного света и места – вопросы застревают в горле. Выпаливаю их, стараясь не смотреть на Ника. Потому что его взгляд прожигает. Серьёзный, увлеченный.

Он глазами словно трогает моё тело, изучает, пробирается в вырез платья.

– Могу ответить. Но правда тебе не понравится, красивая.

– А какая правда?

Кажется, что уже не хочу слышать. Но… Хочу! Хочу знать, за что отчим так меня ненавидит. Почему отдал, убрал сегодня из дома. Что я такого сделала, чтобы заслужить подобное?

Ну, может не самый послушный ребенок. И «папой» называю лишь потому, что он так хочет. И не родная дочь, да! Но тогда стараются держаться подальше.

Не так ведь…

– Только не плачь, красивая, - Ник оказывается рядом, проводя пальцами по моему лицу. Всхлипываю, но сжимаю губы. Слишком сильно бьют мысли об отчиме. Я ведь пыталась, хотела стать частью его семьи. – Не буду ничего говорить, если ты так быстро расстраиваешься.

– Я не расстраиваюсь! В нос что-то попало, здесь пыльно.

– Ага. Так и поверил. Дай мне две минуты, я включу котел и всё расскажу.

– Всё?

– Всё, что тебе можно знать.

– Так не честно получается.

– Ну почему же? Ты вопросы задала, ответ получишь. Никто не говорил, что буду отвечать развернуто. Да и… Это всё, считай, благотворительность. Но если не нравится, то могу молчать.

– Нравится!

Ворчу, складываю руки на груди. Переминаюсь с пятки на носок. Без белья оказывается неудобно. И ощущаю себя совершенно голой, платье вдруг исчезает.

Всё из-за Ника.

У него не взгляд, а лезвие. Каждую секунду впивается в моё тело, когда мужчина поворачивается во мне. Словно находит в любой точке, куда бы не отошла.