Многие, но не генерал Кутузов и не адмирал Нахимов, которые спокойно сидели в углу и наблюдали.

Через полчаса, когда заседание подошло к концу, Петр Петрович удалился. За ним последовал и Игнат Венедиктович.

— Зови этих братов-акробатов, — приказал царь.

Через пять минут военные стояли по стойке смирно. Петр Петрович сидел на троне и смотрел на обоих хмурым взглядом.

— Давайте без лишних обжиманий, парни. — Царь поднялся. — За мной.

В дальней части комнаты находилась дверь в подвал. Игнат знал о ней и даже пару раз бывал внизу. Размеры подвала поистине огромны.

Казалось, что он занимает территорию куда больше, чем весь Кремлевский дворец.

Оказавшись в подвале, они зашли в одну из комнат. Было холодно, и у Игната моментально пошел пар изо рта.

В центре на столах лежали четыре тела.

— Это они? — спросил Нахимов, подойдя поближе.

— Да, удивительно, что не сгорели, — сказал царь. — Мало кто способен выдержать и трети моих сил.

— А сколько вы приложили в тот раз? — спросил Кутузов и тоже подошел к столам.

— Сорок процентов, — сказал Петр. — Видели подобных ребят?

— Я нет, — ответил Нахимов.

— И я нет, — заявил Кутузов.

— Тогда задание остается прежним. Можете взять с собой по образцу от каждого. Сережа, ты в Китай. Миссия секретна, так что езжай как турист. Так как задание не боевое, а разведывательное, можешь взять дочку. Слышал от Кати, что она смышленая. То же самое и с тобой Петя, — он посмотрел на Нахимова. — Ты едешь в Японию. С Императором вы дружны, да и твоя Света училась там. Действуйте под прикрытием.

— Не вызовет ли подозрений сам факт нашего пребывания? — спросил Кутузов.

— Нет.

В Китае скоро будет парад чествования Императора, и наша разведка уже достала вам пригласительные, как моих представителей, — он перевел взгляд на Нахимова. — А ты, голубчик, поедешь на свадьбу своего старинного друга, который женится на девушке из династии. Кажется, третья дочь дяди младшего сына императора. Или четвертая… Неважно.

— А у меня есть там старинный друг? — удивился Нахимов.

— Теперь да, хотя ты и до этого его знал, но не так близко.

Игнат Венедиктович все записывал и подчеркивал наиболее важное. Свою работу он любил.

"

"— А теперь к деталям. Все, что я вам сейчас расскажу, останется в этой комнате, — сказал Петр и щелкнул пальцами, окружив их защитным куполом в двадцать слоев.

* * *

КИИМ.

На трибунах, как всегда, яблоку негде упасть. Казалось, утром не было никакого прорыва. Все уже позабыли о страшных событиях, которые происходили последние дни. Студенты снова веселились, улыбались, и единственное, что напоминало о недавней битве, огромная вереница техники, до сих пор тянущаяся к выезду из Дикой Зоны.