Мебель вписана в интерьер так, чтобы бросалась в глаза одна кровать — круглая, с резными изогнутыми ножками и спинками, застеленная небрежно завернутым золотистым покрывалом с изображением красного дракона. С потолка свисают на витых шнурках разноцветные фонарики, одни из них подвешены к самому потолку, других можно легко коснуться руками. Деревянные панели украшены фотографиями из страниц какой- то книги. Язык незнакомый, скорее похожий на завитушки и загогулины, оставленные неумелой рукой ребенка. Некоторые абзацы подчеркнуты красным карандашом и чаще всего символ, напоминающий разбитое сердце.

Девушка зачарованно разглядывает открывающийся пейзаж за окном: снежные шапки гор будто плывут в туманной дымке, а под ногами скалистое ущелье, обрыв, невероятная пустота, где дно — серый ледяной поток, с шумом разбивающийся о камни.

— Нравится? — Спрашивает мужчина, который с первого взгляда зачаровал ее своей неповторимой красотой. Он стоит в расслабленной позе, прислонившись одним плечом к косяку двери и скрестив на груди руки. Его светлые локоны, выгоревшие на солнце, падают на лоб и закрывают шею, но от этого создается впечатление, что мужчина еще сексуальнее и притягательнее из-за этих плавных и мягких линий, которые переходят в четко очерченные скулы и твердый подбородок. Но самое прекрасное на этом лице — глаза. Яркие и неповторимые, цвета меда, притягательные и зовущие. Они шепчут тебе слова любви и обещания райского блаженства, они влекут и манят, они опьяняют глубиной и засасывают, словно в омут. И тогда хочется сделать все, чтобы ни попросил их хозяин.

— Распусти волосы. — Произносит он, слегка приоткрывая губы.

Девушка поднимает руки с тонкими красивыми запястьями, запускает пальцы в прическу и черные пряди рассыпаются по плечам. Она знает, что ее внешность заводит мужчину, ведь в самую первую их встречу, он сказал, что ее голубые глаза так прекрасно смотрятся в сочетании с этим насыщенным черным цветом волос.

Встряхнув головой, девушка кладет волосы на плечо и снова тонет в его медовом взгляде. Ей хочется есть из его рук, встать на колени и просить облегчить ее страдания, насытить тело и душу.

— Медленно! Разденься! — Приказывает он грубым голосом и смотрит, как красный шелк платья летит к его ногам.

Мужчине нравится смотреть на то, как жертва подчиняется любому его жесту, как эта самка плавится под его взглядом и раздвигает ноги в надежде на то, что получит желаемое. Его возбуждает не она сама, а та сила, которая сейчас плещется внутри него и требует незамедлительного выхода наружу. Но, нет, не сейчас. Он потерпит до вечера, он пока не наигрался с этой малышкой.