Один раз! Если разговор возымеет силу, то дракона отпустят, с тем условием, что он больше никогда не вернется в человеческий мир, думаю, он и не стремился туда. Мы запечатаем его магию навсегда и отпустим на все оставшиеся три континента.

— Это жестоко! — Воскликнул Дариэн.

— Это справедливо. — Перебил его Гондр. — Учитывая немалый список его жертв.

Но есть и другой вариант. Более перспективный для Вольного и для вас. Он будет преподавать в Академии, и обучать эмоциональной магии всех драконов, а одаренных особенно. Среди года делегация черных драконов будет проверять результаты и достигнутые успехи. Если нас устроит уровень подготовки и проявление магии, то мы оставим Вольного на посту преподавателя, а вашим студентам предоставим уникальный шанс — посетить Черный Омут, узнать об этом мире много интересного, познакомиться с драконами Загорья — самыми сильными и могучими. Лучшие будут удостоены приема во дворце Коршуна и научат его дочь любить. После этого дракон сам выберет свой путь и получит от нас помощь в осуществлении карьеры, дом, золото.

Гондр встал и надел капюшон на голову. Свита повторила его действие жест в жест.

— Всего один разговор. Постарайтесь убедить своего сына больше не совершать непоправимых ошибок. За вами пришлют. Всего доброго. — Гондр откланялся и вышел за дверь, а Дариэн остался сидеть в кресле и размышлять о том, как в одно мгновение радостная, спокойная и счастливая жизнь может разлететься на мелкие осколки.

Он не представлял, как Вольный мог опуститься до подобного — питаться душами живых людей, пить их волю, делать из них рабов. Теперь ему самому грозить жестокая участь — стать чьим-то рабом, получить пожизненное заключение в Черном омуте, прислуживать могучему роду, который не знает жалости и любви.

Или же преподавать в Академии магии, обучая студентов и каждодневно сталкиваясь с драконами, которых он возненавидел, которые убили в нем все хорошее, которых он готов лишить любви навсегда.

Дариэн прекрасно понимал, что чувства Маши и Драко будут для его сына мучением и пыткой. Но не мог простить того, что его сын пал так низко! Что же делать? Бросить Вольного на произвол судьбы. Заставить самому отвечать за свои поступки? Или же вернуть домой силой, и подвергнуть такой боли, от которой непременно пострадают окружающие.

Один разговор. Одна встреча. Одно роковое решение."

"Комната поражала своим роскошным убранством и богемным видом. Огромная площадь с панорамными окнами, пол застелен светло-бежевым ковром с замысловатым рисунком, и мягкий ворс приятно щекочет босую ногу.