— Это самый эгоистичный поступок из все, что ты сделала за последнее время.

— Ты плохо понимаешь, что такое эгоизм, хватит уже торчать тут, пошли!

— К кому мне там идти?

Я держала руку за гранью из последних сил, кожа покраснела и вздувалась ожогами. Еще немного и моя собственная магия огня спалит мою руку.

— Пожалуйста, — прохрипела я, сдерживая крик боли и отчаяния.

Вольный схватился за обожженную ладонь, я закричала от острой горячей волны и очнулась уже на холодном земляном полу. Тут же вскочила на ноги и уставилась на дракона, тряся того изо всех сил. Кто бы увидел, что я тут творю в гробнице усопших, ни за что не доверил бы потом мне своих детей.

— Хватит так трясти, — прошептал Вольный и моргнул несколько раз, пустив по щекам холодные струйки. Я вытерла их пальцами и счастливо разрыдалась на груди друга, которая снова вздымалась и опускалась, постепенно теплела и отогревалась и вновь наполнилась гулкими ударами сердца.

— Зачем ты это сделала? Так трудно подавлять свои эгоистичные порывы?

— Это был альтруизм чистой воды.

Вольный посмотрел на меня, слепо повернув голову.

— Того хуже, значит мне еще и ничего не светит.

— Ты же знал это.

Он вздохнул и потянулся.

— Знал, но надеялся до последнего мгновения. Любишь его?

— Ты только очнулся, а уже лезешь ко мне в душу.

— О, да ладно! — Вольный сполз на земляной пол и с силой захлопнул металлическую крышку.

— Тише ты! — шикнула я. — Мертвых разбудишь!

— Их ничто и никто не разбудит, — потом покосился на меня и немного отодвинулся, — надеюсь.

Я рассмеялась и напала на Вольного, осыпая того поцелуями и запуская в его шевелюру все десять пальцев.

— Потише, ладно? Я пока чувствую себя слегка подмороженным. Расскажи пока, что значили те разрушения во дворце, которые я видел краем глаза.

И пока я рассказывала, Вольный хмурился все больше, вертя в пальцах обугленный кусок с расплавленными гранями. Когда я затихла, дракон откинул голову и прислонился к холодной стене, прикрыв глаза.

— Зачем ты это сделала, Маша, мне было вполне хорошо там.

— Слишком хорошо для дракона, который даже не успел оставить в этом мире свой след.

— Я его и сейчас не оставлю, — прошептал Вольный и бросил то, что осталось от артефакта, подальше в темный угол. — И не надейся, что я буду рядом всегда, такое бывает только в сказках, а я не герой твоей сказки, Маша.

Я опешила и машинально пошла на выход за драконом.

— Хочешь сказать, что сиганешь со скалы и расшибешься о дно ущелья?

— А что, — хмыкнул он, — довольно-таки логичное завершение.

— Только посмей. — Зарычала я.

Вольный шел медленными шагами по долине, наполненной солнечными лучами и мягкой зеленью низкорослой травы. Он о чем-то глубоко задумался, а потом повернулся ко мне и сказал.