«Наверное, нервничает, увлёкся, вот и забыл, что курит в комнате, всё-таки предыдущим вечером Герман выходил курить на кухню», – рассуждала она, медленно погружаясь в сон, стараясь думать о ребёнке, о новых симпатичных вещичках, которые привезли в детский магазин около её офиса, куда она сегодня ходила, присматривала, что же купить.

Не заметила, как задремала. Всегда спала чутко, а тут и дребезжащий звук клавиатуры ей не помешал уснуть. Проснулась, почувствовав, как лёг Герман, вытянувшись рядом с ней, ощутила его запах, прижалась сквозь сон. Ей хотелось до него дотрагиваться, обнимать, слиться в поцелуе. Когда они были вместе, она вкладывала свою руку в его широкую ладонь, дотрагивалась до плеча, словно обозначая: «Вот я, рядом». Ей нужно было тактильно его ощущать. Всегда. Все годы их жизни. Чувствовать его, как воздух. Он положил свою горячую руку ей на бедро. Она подалась к нему ближе, потянулась губами, волна желания поднялась в ней, разбудив бабочек и малыша. Ребёнок зашевелился. Герман почувствовал толчки ребёнка под своей рукой. Погладил её по голове, провёл нежно ладонью по лицу, поцеловал уже как-то по-братски.

– Ну всё, поздно уже, я тебя разбудил. Давай спать, птичка, тебе же рано вставать, – сказал он, отворачиваясь на другой бок, словно прощаясь с ней на сегодня, не завершив самое важное сейчас, бросив её на пике желания.

Предательски защипали глаза.

– Гера, ты меня больше не любишь? – тихонько дрожащим голосом спросила она. Айша лежала в постели, прижавшись к спине Германа животом, положив руки ему на плечи, поглаживая его затылок.

– Ну что ты придумываешь! Всё хорошо. Не начинай, – раздражённо, но пытаясь сдержаться, ответил он.

Айша села на постели.

– Я не могу спать. Я хочу тебя, понимаешь? Я дышу тобой, живу тобой, мне непонятно, почему ты меня игнорируешь? Может быть, у тебя что-то случилось? Неприятности какие-то? Давай поговорим, пожалуйста. Я так с ума сойду. Ты уже почти два месяца ко мне не притрагиваешься! – дрожащим голосом, сдерживая слёзы обиды, сказала Айша.

– Птичка, я не могу делать это, понимая, что там ребёнок, его голова, что я буду ТАМ дотрагиваться до него. Не могу. Прости. Это не из-за тебя, – сказал Герман с досадой, садясь на кровати и пытаясь закурить ещё одну сигарету. – Ну вот, сказал. Теперь ты поняла?

– Не может быть! – изумлённо ответила она. – Из-за ребёнка? Как же так? Он ведь внутри! – Она была в шоке от того, что он сказал. Такая причина ей даже в голову не приходила.

– Да. Ты спросила, я ответил. Давай закроем эту тему. Мы вместе, женаты, спим… Что тебе ещё нужно? А там родится малыш, и всё будет как прежде. – Он поправил ей волосы, скользнул рукой вниз, провёл по груди. Она уловила в его глазах желание, чуть подалась вперёд. Он сдержался.