— Представить тошно! Но будь я всё-таки тобой, не рыпался бы. Куда тебе с твоими отелями и загашенными казино идти против Тихонова?

— Всё настолько плохо?

— У него, напротив, всё очень хорошо! В город вернулся недавно. Лет пять. Но у него очень хорошие связи. Опасный бизнес.

— Насколько опасный?

— Оружие.

Оружие?! Вот же…

— Какие у тебя дела с Тихоновым? — переходит к главному Багратов. — Где ты с ним пересёкся?

Брат становится серьёзным и передаёт мне ещё одну бутылку холодной воды.

— Скажем так, я оприходовал его дочурку. Вчера он заявился и потребовал её назад.

— У Тихонова есть дочь? — искренне удивляется Дамир. — Не знал!

— Он тоже не знал о дочери. Там какая-то мутная история… Но узнав о существовании дочери, Тихонов решил, что Анжеле не место в моей постели.

— Что дальше? — холодно интересуется Багратов.

— Да ничего! Он застал меня врасплох.

— Ты был без охраны? — догадывается Дамир. — Болван!

— Да, я сглупил, как последний кретин!

— Это я уже понял. Рассказывай…

— Я уже почти всё рассказал. Он пригрозил пристрелить меня на месте. Потом предоставил выбор: либо я женюсь на обесчещенной дочурке, либо Тихонов забирает её в тот же миг.

— Ты явно не захотел жениться! — громко рассмеялся Багратов.

Да он издевается надо мной, не скрывая этого!

Брат нагло ржёт, глядя на меня. Явно вспоминает, как несколько лет назад совратил мою жёнушку, успевшую наставить мне огромное количество рогов. Он переспал, записав на видео, и показал мне. Багратов часто говорил, что жена неверна мне. Но я не верил.

Разумеется, после просмотра того видео сомнений больше не осталось.

Я развёлся с неверной супругой. Но брата почти возненавидел. Едва не убил его. Потом он чуть не пристрелил меня, ранил очень серьёзно.

В общем, отношения у нас не самые тёплые вот уже несколько лет.

— Не захотел. Тем более, под дулом пистолета. Тем более, на Его условиях. Да кто он такой?! — взрываюсь злостью, вскочив с дивана.

Теперь можно уже не носить маску. Я кружу по просторному кабинету, злясь неимоверно сильно.

Изо рта вырывается только поток грубого мата. Мат, угрозы, снова мат. Я в бешенстве!

Хочется сломать что-то! Хватаю первый попавшийся под руку предмет.

Багратов хищно дёргает моё запястье на себя, вынуждая опустить на стол тяжёлую пепельницу из чёрного оникса.

— Это подарок моей жены. Разобьёшь — пущу пулю в лоб.

— Да пожалуйста!

Тяжело перевожу дыхание, падая в кресло грузным мешком.

Меня немного отпустило, но я до сих пор сильно зол на Тихонова. Он припёр меня к стенке, как беспомощного котёнка, надавив на горло сапогом.

— Значит, дочурка отправилась к папочке, а ты зол на него.

— Он отобрал Моё! — рычу разъярённо.

— Да неужели? Или он вернул себе — своё?!

Багратов нарочно выводит меня из себя. Злит.