Но тоскует ли он по мне? Вспоминает? Или забыл как только отец забрал меня?

— Ты же не из-за этих богатых женишков плачешь, Лика? Из-за того кретина? Анварова Рустама? — с заботой спрашивает Влад.

— Да.

Шепчу еле слышно. Нет смысла врать самой себе. Я влюбилась по уши в этого жестокого, опасного мужчину. На мгновение мне показалось, что у него тоже появились чувства ко мне. Но скорее всего, я просто ошиблась…

— Ты же знаешь, что лучше о нём забыть и никогда не вспоминать.

— Знаю. Но сердцу не прикажешь.

— Ладно, сердце моё… Дай пять минут. Я переоденусь и буду спасать тебя от похотливых стариков!

Улыбаюсь сквозь слёзы. Влад такой хороший!

Я рада, если честно, что он оказался моим братом.

Я бы хотела дружить с Владом и надеюсь, что он сможет стать настоящим другом.

Глава 5

Анжела

Вечер, устроенный отцом, кончился очень поздно. Гости разъехались только под утро. Я повалилась без сил на кровать и просто не смогла проснуться вовремя.

Я проспала будильник.

Голова раскалывается, тело ноет, как будто меня пинали всю ночь! Слабость, головокружение и тошнота.

Я едва передвигаю ногами. Я с трудом встаю, делаю несколько шагов по комнате и падаю мешком на кровать. Долго полежать не получается.

Сильным приступом тошноты меня сметает в сторону ванной комнаты."

"Меня выворачивает наизнанку. Долго содрогаюсь над унитазом. Меня просто сложило пополам, я не могу встать. Пытаюсь отдышаться.

Спокойствие длится секунд десять, потом меня опять выворачивает. Тошнить уже нечем, но живот скручивает спазмами и мучительной агонией.

Как же мне плохо… Я как будто умираю!

С трудом выдерживаю эту пытку и долго сижу на дне душевой кабины под струями тёплой воды.

Вспоминаю, что я ела накануне. Кажется, ничего аллергенного.

Я старалась выбрать из обилия блюд те, что были знакомы. Не рисковала пробовать разные деликатесы и морепродукты.

Я не могла отравиться! В доме отца все продукты свежие и из числа самых качественных!

Причина не в еде.

Но почему же мне так плохо?!

Смотрю на себя в зеркало. Как будто ходячий труп! Кожа бледная, а под глазами залегли чёрные круги.

Где-то в комнате раздаётся звонок телефона.

Я направляюсь обратно, в спальню, и залезаю под одеяло, укрываясь до самого подбородка. Только потом я отвечаю на звонок подруги.

— Опять прогуливаешь! — говорит Ирина с укором. — Что на этот раз?

— Папа, — вздыхаю я. — Он очень активно участвует в моей жизни.

— Так это же хорошо?

В голосе Иры слышится сомнение. Я молчу.

— Блин, Николаева! Тебе не угодишь. Григорий на тебя наплевал, ты расстраивалась. Нашёлся настоящий отец, уделяет внимание, ты снова расстраиваешься.

— Теперь я должна считаться Тихоновой. Мой настоящий отец очень серьёзный и влиятельный человек.