Свои или чужие? Завязывается перестрелка, оглушившая меня минут на пять. Потом резко наступает тишина.

— Рус?! — звучит издалека голос Ильяса. — Ты жив?

— Да. Я здесь. За тачкой.

— Это мы… Не пали, если есть из чего палить, — ворчит старший брат.

Неужели всё кончено? Усталость накатывает девятым валом и лишает сил… Поднимаюсь с трудом.

Адреналин схлынул, на его месте появляются ощущения, часть из них — довольно болезненные! Похоже, я сломал не одно ребро. Парочку, как минимум.

Первым в поле зрения появляется Ильяс. Помогает подняться, ставит на ноги и встряхивает.

— Какого хрена рванул в одиночку?! Это было опасно!

— Черкашин мог уйти! — возражаю. — Я его подстрелил. Он жив?

— Нет, — коротко отвечает Ильяс. — Отпрыгал своё. Ты как? — осматривает. — На голову нужно швы наложить, — ощупывает.

— Осторожнее, — шиплю, когда пальцы брата касаются бока. — Кажется, у меня рёбра сломаны.

— Так и есть. Сломаны. Но зато ты жив, гад везучий! — и крепко обнимает.

От объятий старшего брата становится ещё труднее дышать. Но только фиг он меня сейчас отпустит.

Рядом начинают суетиться люди. В толпе лиц различаю и своих подчинённых, и людей Багратова.

— Не похоже, что он хотел сотрудничать…

Поворачиваюсь на голос Дамира. Он присаживается на корточки возле Влада и стягивает кляп. Парень приходит в себя. Но едва держится. Его кренит в сторону.

Багратов оглядывает припухшее от побоев лицо Влада и бесцеремонно тычет в левое плечо кулаком. Парень охает от боли и выдаёт сдавленный мат.

— Плечо выбито. Его хорошенько обработали, чтобы он согласился всё подписать, — вставляет свои несколько слов Ильяс. — И бонусом, в багажнике билеты на самолёт и большой чёрный пакет. В такие трупы заворачивают, парень! Думаю, его не собирались отпускать живым…

— Влип ты, Владислав. Что скажешь?

В ответ молча трясёт головой, трогая припухшую челюсть.

— Твой отец до сих пор в коме. Если ты хотел его укокошить, то твои планы постигла неудача.

— Я не хотел убивать отца. Я сделал что хотел: рассказал тебе о его грандиозных планах на Лику. Вы бы грызлись долго… Лике рано или поздно это бы надоело. Больше ничего. Остальное не моих рук дело. Я остался здесь, в России, чтобы приглядывать за Ликой. Черкашин сам вышел на меня, сказал, что ты на встрече пристрелил отца.

— И не выяснив ни хрена, ты сразу же кинулся звонить моей жене, герой! Ну, что ты там ей предлагал: сбежать?! Кретин! Ты даже о себе позаботиться не можешь! — голос срывается на повышенный тон."

"Так и хочется пнуть незадачливого афериста и сказать — сначала усы отрасти, сопляк!

— Его люди следили за мной и забрали почти сразу же. Он думал, что Тихонова удалось пристрелить. Но его забрали. Черкашину пришлось ждать… — Влад прикрывает глаза.