— Вполне возможно, что он ищет моего отца и надеется избавиться от него, чтобы потом заставить Влада отдать всё ему!

— Ты думаешь, что Влад невиновен. Но если окажется, что он причастен?!

Анжела вздыхает и смотрит мне прямо в глаза:

— Иногда наступает момент, когда нет ни одного разумного довода. Есть только чистая, слепая вера. Я прошу поверить моим ощущениям, как я поверила тебе. Вопреки всему.

— Я верю твоим словам. Но не даю гарантий, что ты не ошибёшься, Лика, — и со вздохом заключаю Ангелочка в свои объятия.

— Я не сильна в составлении грандиозных планов, Рустам. Это по твоей части.

— По моей. У меня уже есть план, как вывести Черкашина на чистую воду. Но вряд ли план тебе понравится…

Глава 48

Анжела

Рустам сказал, что мне не понравится его план.

Когда я услышала, в чём именно он заключается, поняла, что Рустам, как всегда, оказался прав.

План мне не понравился. Я была категорически против. Душа бунтовала, сердце обливалось кровью. Но я понимала, что, возможно, это наш единственный шанс вывести Черкашина на чистую воду.

Разумеется, если за всем стоял Черкашин."

"Рустам был уверен, что и Влад приложил к свою руку, рассказал ещё раз о беседе между ним и Владом. Анваров напирал на то, что Влад затаил глубокую обиду и на него, и на Тихонова.

Хотя обижаться по большому счёту, было не на кого. Разве только на свою судьбу. Но она иногда подбрасывает невероятные сюрпризы — один другого капризнее и сложнее…

Хотелось бы верить, что всё скоро закончится.

Очень хотелось…

— Ты готова?

Голос Рустама вырывает меня из цепкого плена тягостных мыслей.

— Да.

Я поворачиваюсь к зеркалу лицом и ещё раз поправила на голове чёрный, траурный платок. Во дворе дома выстроилась роскошная похоронная процессия, и даже гроб выглядит дорого и претенциозно. Думаю, сам Тихонов, с его тягой к роскоши, одобрил бы выбор Рустама.

Похороны Тихонова организованы по высшему разряду. Всё смотрится настолько натурально, что я начинаю чувствовать лёгкое головокружение и испытываю сомнения: вдруг всё реально? Вдруг Тихонов скончался в больнице?

Приказываю себе прекратить сходить с ума.

Рустам бы так не поступил со мной.

Ни за что.

Он всегда был предельно и цинично откровенен. О смерти отца он бы сказал мне в первую очередь.

Это всё фикция…

Я убеждаю себя в этом, когда наклоняюсь за горстью земли и бросаю на крышку гроба. Но страх и тревога такие сильные, что слёзы бегут из глаз.

— Всё хорошо, — Рустам поддерживает меня. — Всё хорошо…

Гроб быстро закапывают в землю. Я жду окончания печальной церемонии и смотрю на окружение.

Среди множества лиц, скованных печатью траура, пытаюсь высмотреть Черкашина. Но не получается. Слишком много прибыло людей — Тихонов был очень известным и был знаком со многими людьми.