— Что-о-о-о? — простонал я. — Я умираю?

— Нет, Джонни, милый, ты не умираешь.

— Слава херам, — простонал я. — А то я хотел ее снова увидеть.

— Хорошо, Джонни. А пока расслабься и отдохни.

— Не-не-не, пап, серьезно, — я ворочал непослушным языком. — Кажется, я люблю эту девочку.

— Ладно. А кто она такая?

— Она река, — вздохнул я и закрыл глаза. — Пап, я ее не отдам.

— Хорошо, сынок, — согласился отец. — Она твоя.

— Она заставляет мое сердце, ух…

— Тихо, тихо.

— Громко, пап, — вздохнул я. — Бум, бум, сраный бум. — Я покачал головой. — Все время."

"— Он проснулся? — Я услышал голос матери, когда в палату снова проникла полоска света и щелкнул замок.

— Где-то в процессе, — усмехнулся отец.

— Джонни, любовь моя, это мама.

— Привет, мам, — промямлил я, ощущая ее руку на своей щеке. — Не сердись на меня.

— Да я просто в ярости, — всхлипнула мама. — Ты мог умереть.

— Пап, она плачет? — спросил я, стряхивая что-то, что коснулось моего носа. — Это потому, что у меня был секс. Много секса. — Я фыркнул, потому что мне стало смешно. — Мам, я шучу. Никаких кисок.

— Эдель, дорогая, он под морфием, — услышал я голос отца. — Он потом не вспомнит ни слова, так что лучше подождать с серьезными разговорами, пока у него не прояснится в голове.

— Серьезные разговоры, — подхватил я. — Сраные серьезные разговоры.

— Джонни, милый…

— Секс — это прекрасно, — продолжал выдавать я. — Когда он происходит между людьми, которые бла-бла-бла любят друг друга бла-бла-бла…

Мама засмеялась:

— Так ты все же меня слушал.

— Мама! — воскликнул я. — Ты ведь знаешь девочку!

— Какую девочку, милый?

— Мою девочку.

Я шлепнул себя по носу, чтобы почесать зудение или позудить чесание.

Я больше ничего ни о чем не знал, но чувствовал себя охренительно.

— Видишь, пап? — Я постучал себе по груди. — Бум, бум, сраный бум.

— Джон, о чем он говорит?

— Одному Богу известно, — ответил отец, немало изумленный моими речами. — Но я давно так не развлекался.

— Мам, у меня член опять работает, — усмехнулся. — Папа проверил. И яйца на месте.

— О господи, — пробормотала мама.

— Все классно, — продолжал я, причмокивая губами. — Ей теперь шестнадцать, а мне… — Я хлопнул себя по лбу. — Семнадцать.

— Джонни, о чем ты говоришь?

— О дробных числах, мамочка, — простонал я. — Они уже так близко.

— Что еще за дробные числа, милый?

— Ждать уже недолго, — вздохнул я. — И слава яйцам, ведь я влюблен.

— Ты влюблен?

Я счастливо кивнул:

— И она река.

— Ну, это… прекрасно, дружок. — Судя по голосу, мама ничего не понимала. — Ты хороший мальчик.

— Я поплыву на лодке по ее реке, — усмехнулся я. — На лодке члена.

— Можно попросить врачей сделать так, чтобы Джонни снова отключился? — проворчала мама. — Я инфаркт заработаю от его речей.