— Тебе больно, когда я трогаю?

— Больно, — хрипло ответил он.

Тяжело выдохнув, я погладила шрам, подавляя желание поцеловать это место.

— Но по другой причине, — добавил он.

Только сейчас я увидела, чем занимаюсь. Точнее, занималась в течение двух последних минут.

Я стояла на коленях у него между ног и гладила внутреннюю сторону его бедра, стараясь облегчить его боль.

Я посмотрела на опасную зону, и у меня пересохло во рту.

Понятно, почему люди называют это «натянуть палатку».

Не знаю, можно ли было так сказать в данном случае, потому что Джонни в своих боксерах натянул не палатку, а целый шатер.

Он тихо застонал, оттолкнул мою руку и хотел было сдвинуть ноги, но я его остановила.

Я его остановила.

— Нет, — едва слышно промямлила я.

Мое лицо чувствовало жар его взгляда.

Он снова попытался сдвинуть ноги, и я снова покачала головой.

Джонни открыл глаза, зрачки были огромные и темные.

— Что ты делаешь? — прошептал он, кусая распухшую нижнюю губу.

Я не знала, что делаю.

Не знала, о чем думаю.

Говорить я не могла.

Дышала и то едва.

Я теряла рассудок, стоя на коленях в раздевалке дублинской школы.

И виноват в этом был только Джонни.

На мгновение я не совладала с собой — наклонилась и поцеловала его бедро.

Из груди Джонни вырвался болезненный, утробный стон.

— Шаннон, пожалуйста…

Я снова поцеловала его.

— Блин! — проворчал он. У него дрожали ноги. — Я не могу…

Когда я поцеловала его в третий раз, он зажал мои волосы в кулак и притянул меня к себе. Наши лица оказались рядом.

— Шаннон, — едва слышно простонал Джонни, осторожно прижимаясь лбом к моему лбу. — Мы не можем…

Я заглушила его дальнейшие слова, прильнув губами к его губам.

И как и в прошлый раз, он окаменел.

— Прости, — пробормотала я, отстраняясь от него. — Я снова это сделала.

— Все нормально, — ответил он, тяжело дыша, как и в тот раз.

— Нет, нет, нет, — возражала я. Поднявшись, я бросилась к двери. — У тебя травма! Ты ждешь приезда «скорой», а я… Боже! Прости меня, пожалуйста.

— Шаннон, постой! — крикнул Джонни и потянулся за костылем. — Подожди!

Я не стала ждать.

Я делала то, что должна была бы сделать с самого начала.

Со всех ног мчалась от Джонни Каваны.

Подбежав к двери, я дернула ручку.

Дверь успела открыться дюйма на четыре и тут же захлопнулась снова, придавленная широкой ладонью.

— Подожди, — велел мне Джонни.

Он стоял так близко, что его грудь во время дыхания задевала мою шею.

Сердце мое бешено колотилось. Я повернулась и посмотрела на Джонни, а он преграждал мне путь своим могучим телом.

— Прости меня, пожалуйста, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от его глаз. — Я просто… я… — Качая головой, я судорожно выдохнула. — Я не должна была этого делать."

"Он покачал головой, опираясь на костыль, подошел еще ближе.